Теперь, читая свою книгу, я понимаю, что редактор был не в состоянии чувствовать текст, ему удавалось только схватить его суть. Возможно, он даже не осознавал происходящего с ним. Всё это я уже «проходила» в больнице. Я не могла вспомнить даже абзаца из прочитанной страницы или в моей голове крутилось невесть что. Но мне повезло выжить… Но полностью я до сих пор не восстановилась. Так что винить или хвалить можно только судьбу.

Когда я малость очухалась от стресса, то об этом злосчастном случае с компьютером рассказала знакомым писателям, чтобы они были внимательней к своему рабочему инструменту и не напортачили себе как я, — сказала Лена, вглядываясь в черный экран окна так, будто за ним стояло ее неотвязное невезение.

— В назидание потомкам, — грустно усмехнулась Инна.

Лена горестно махнула рукой и отвернулась.

— После стресса я очень плохо себя чувствовала и думала, что больше никогда не смогу сесть за компьютер. Меня тошнило от одного только взгляда на него.

— Ох уж эта наша повышенная чувствительность!

— И потом… ты же знаешь, хотя «усердие всё превозмогает», но «одного яйца дважды не высидишь». Козьма Прутков сказал. Я подумала и не стала возвращаться к уже написанному.

— Прутков. Какая прелесть! Его абсурдистские изречения и пародии часто бывали породистыми.

— Лена, какая была поломка в компьютере? Почему он глючил? И никто за это не получил нахлобучки? — полушутя спросила Инна подругу после некоторой паузы.

— Мои знания компьютера, увы, на уровне пользователя. Конечно, хотелось бы не быть прикованной к сыну, и не приставать к нему по малейшему пустяку, только мне некогда углубляться в изучение тонкостей его работы. Но даже сын не смог объяснить, отчего компьютер «колбасило». В его обширной практике подобного не случалось. И почему компьютер не сохранял новую и даже частично стирал старую информацию до сих пор не понятно. Когда я продемонстрировала сыну странный дефект, он сменил клавиатуру, и фокусы прекратились. Может, в процессе работы появлялась какая‑то несовместимость с основным блоком?

— И всего‑то? Детективная история!

— Как ты доказала дефективность своего компьютера?

— Очень просто. Трижды в присутствии сына впечатывала одну и ту же фразу, а через некоторое время она бесследно исчезала.

— А почему раньше не обнаружила потери в тексте?

— Во-первых, я не возвращалась к уже отредактированным страницам. Во-вторых, даже если и замечала, то не верила своей памяти. Ты же знаешь, какая она у меня после болезни. Я успокаивала себя тем, что устала и не чувствую текста. Такое со мной нередко случалось по вечерам. Да и сын шутливо утверждал, что это мои фантазии, и даже поддразнивал лишь только я заводила речь о потерях текста. И я отступала. И поделом мне. Надо было настаивать на проверках. А теперь сын сам в шоке.