— Твой чай остынет, Кэролайн. Принести тебе чашку? — спросил Майкл.

Кэрри тут же напряглась, но усилием воли заставила себя расслабиться. Второй барьер — вынужденная близость. Ладно, чем скорее, тем лучше.

— Да, пожалуйста, — непринужденно отозвалась она, погружаясь до подбородка в пену.

Но когда дверь открылась, Кэрри зажмурила глаза. Она услышала нежное позвякивание фарфора: Майкл поставил чашку на угол ванны.

— Спасибо.

Он не уходил, и Кэрри наконец приподняла веки. Майкл смотрел на нее, озадаченно нахмурив брови.

— Если хочешь, воспользуйся душем, пожалуйста. Ты мне не помешаешь. — Попробовал бы он только!

— Нет? — Уголок его рта насмешливо приподнялся. — В таком случае, почему бы нам не разделить ванну? В ней вполне могут поместиться двое.

— Уверена, что тебе это известно по опыту. Но ни разу, даю голову на отсечение, тех двоих, кто в ней устроился, не разделяло расстояние пушечного выстрела. Тем не менее, можешь попробовать.

Майкл усмехнулся.

— Ну ладно, пусть будет душ. Холодный — как ты считаешь?

— Это твоя идея.

Он сбросил купальный халат, и за короткое мгновение она успела рассмотреть его великолепное тело, но ее рука почти не дрогнула, потянувшись за чаем. Кэрри гордилась собой.

Майкл, по-видимому, понял ее намек и, не нарушив уединения супруги в гардеробной, где она переодевалась к вечеру, прошел прямо в спальню.

Удовлетворенная наконец своим видом, Кэрри открыла дверь и подождала, пока Майкл заметит ее присутствие.

Платье из шифона цвета полуночи обвивало ее как любовник, лаская изгибы тела и целуя при ходьбе колени. На ногах были крошечные замшевые туфельки в тон. Просторный жакет из сиреневато-бирюзовой парчи и яркий сапфир на пальце довершали картину.

— Кэролайн…

Майкл потянулся к ее руке, но Кэрри прошла мимо. Его глаза сказали ей все, что она хотела знать: он желал ее. И это радовало — потому что теперь Кэрри была уверена: эти месяцы станут для него не менее мучительны, чем для нее. Возможно, он даже поймет глупость своего предположения о том, что она способна преследовать Гарри.

Произошло нечто странное. После череды дней, когда почва буквально ускользала у нее из-под ног, Кэрри вдруг почувствовала себя невероятно мудрой и сильной. И сейчас, когда она собиралась всерьез разозлить Майкла, это было очень кстати.

— Майкл, я хотела спросить…

— Вопрос может подождать? У меня для тебя кое-что есть.

— О?

Он протянул к ней руку, и сказочный кулон сверкнул жемчугами и бриллиантами на его пальцах.

— Он теперь твой. Когда-то эта вещь принадлежала моей бабушке.

Кэрри ощутила легкий болезненный укол сожаления. Все могло быть совершенно иначе. Должно было быть.

— Королевское украшение? — Ей страстно хотелось, чтобы Майкл застегнул его у нее на шее. Но не в такой ситуации. — Боже праведный, неужели именно твоя бабушка была той звездой немого кино, имевшей в любовниках принца? — непринужденно спросила Кэрри, лишь бы скрыть от него, что вот-вот расплачется.

— Повернись, Кэролайн, я застегну, — сказал Майкл резко.

Кэрри накрыла ладонью его пальцы и сжала их на драгоценности.

— Сохрани свои семейные реликвии для жены, которую полюбишь, Майкл. — Она встретила изумленный взгляд мужа и, собрав всю свою смелость, выдержала его. — Вот о чем я собиралась попросить тебя… Я бы хотела надеть сегодня вечером свой медальон. Можно повесить его на ленту, если цепочку еще не починили.

Майкл не выглядел бы более потрясенным, даже если бы Кэрри ударила его.