— Ну хорошо, мне самому надоело тебя мучить, — сжалился наконец гость. — Герцог собирается отобрать корону короля Эдуарда у самозванца Годвинсона. Как ты знаешь, когда пятнадцать лет назад трон был официально завещан Вильгельму, Годвинсон поклялся, что, когда придет время, он поможет герцогу сесть на него.

Рольф поднял брови.

— Но никто не ждал, что Годвинсон сдержит клятву. Ее даже не восприняли всерьез.

— Верно, но тем не менее люди считают его клятвопреступником. В самое ближайшее время в Лиллибоне соберется совет, где будет рассмотрен вопрос об отправке армии через пролив. Ты с нами?

Рольф растерянно развел руками.

— По сравнению с такими влиятельными фигурами, как ты, я всего лишь маленький землевладелец. Какой вес имеет мое слово?

— Такой же, как и слово любого, кто поможет герцогу достичь цели. Нам понадобятся грамотные и опытные люди — корабельные плотники, оружейники, моряки, торговцы свечами и прочие, чем больше, тем лучше, и тогда работа закипит. Твоя задача — найти для герцога побольше лошадей, хороших лошадей. Их ты чуешь нюхом. К тому же у тебя имеются соответствующие связи.

— Я должен дать ответ сейчас?

— Желательно.

Почувствовав головокружение, Рольф устремил свой взгляд к жаровне, покоившейся на деревянной подставке. Ему очень не хотелось расставаться со своим табуном, но такой соблазн, как возможность, не рискуя своими средствами, покупать лошадей за счет герцога, был слишком велик. Кроме того, он почти ощутил, как по коже зыбью пробежал теплый, солоноватый ветер свободы.

Подняв на Фицосберна азартно сверкающие глаза, Рольф вздохнул.

— Я согласен.

Ночью, лежа рядом с Арлетт на огромном супружеском ложе, он долго не мог заснуть. В голове одна за другой, словно волны за бортом вышедшей в море галеры, перекатывались мысли. Сколько фуража потребуется лошадям! Как долго герцог намерен держать их на берегу перед погрузкой на корабли? Вероятно, количество мочи и навоза на палубах будет ужасающим. Перевозить лошадей морским путем даже в спокойную погоду нелегко, в шторм же можно надеяться только на молитву. Судьба, как известно, переменчива.

Под боком шевельнулась Арлетт. Приподнявшись на локте, она вглядывалась в лицо мужа.

— Тебе не спится, мой господин?

При тусклом свете единственной свечи бледная кожа жены окрасилась в золотистый оттенок. Арлетт легла так, что ее маленькие груди, чуть напрягшись, приобрели соблазнительную припухлость.

— Я думаю.

— Знаю. — Она исподтишка робко погладила его руку. — Тебя взволновал сегодняшний приезд Фицосберна?

Прикосновение нежных пальцев жены вызвало в теле Рольфа некоторый интерес. Правда, не очень сильный: после отъезда Фицосберна он уже успел снять нервное напряжение, использовав в качестве снадобья горячее тело Берты — всего пять минут слепой страсти в конюшне.

— Он хочет, чтобы я приобрел лошадей для, герцога, — равнодушно промолвил Рольф. — Для выяснения подробностей мне придется ехать в Лиллибон.

Пальцы Арлетт замерли, ее тело напряглось.

— Когда?

— Завтра.

— Так скоро?

— Там я займусь размещением лошадей. По дороге, возможно, смогу что-нибудь продать или купить. — Он потянулся и нежно прикоснулся к лицу Арлетт. — Но ты же знаешь, что я всегда возвращаюсь, — тихо добавил он.