ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— У-у-у! — Голоса нескольких тысяч англичан сливались в единый гул, смешиваясь с ритмичной дробью, отбиваемой множеством копий по щитам.

— У-у-у!

Рольф во все глаза смотрел на живую стену из человеческих тел, выросшую на вершине холма. Воины торопливо выстраивались в шеренги.

При виде сверкающих наточенными наконечниками ощетинившихся копий и изогнутых в смертоносной улыбке лезвий секир у Рольфа пересохло в горле. Поводья чуть не выскользнули из вспотевших пальцев. В ответ на воинственные крики англичан по рядам герцогского войска, раскатываясь, пронеслось:

— С нами Бог!

В следующую секунду копья взмыли в воздух, затем стальные наконечники гулко ударились о щиты. Казалось, кто-то высыпал на жестяной лист горсть затвердевших горошин. Спустя несколько мгновений склон холма покрылся трупами пеших норманнских воинов, ринувшихся в атаку после первого залпа лучников. Ряды саксов даже не дрогнули. Видимо, пришло время вступить в бой конным рыцарям. Только они могли хоть как-то противостоять огромным датским секирам.

— Господи, помилуй! — испуганно пробормотал Ричард Фицскроб, впившись взглядом в стройные ряды войска Гарольда и в тела убитых норманнов, беспорядочно разбросанные у подножья и по склону холма.

— У тебя развязался ремень на забрале, — хрипло бросил ему Рольф.

— Неужели? — Выпустив из рук поводья, Ричард принялся нервно бороться с застежкой.

Почувствовав свободу, его конь шарахнулся в сторону и, прижавшись к Альзану, придавил Рольфу ногу. Гнедой, пронзительно заржав, поднялся на дыбы и чуть не сбросил седока. Рольф негромко выругался. По шеренге норманнских конников пробежала легкая зыбь: всадники успокаивали взволнованных лошадей. Спохватившись, Ричард, наконец, натянул поводья. Низко склонив голову, его жеребец почти коснулся мордой кисточек, свисавших с нарядной нагрудной перевязи.

— Тут не справишься и с четырьмя руками, — виновато заметил Ричард и добавил: — Боже, кажется, меня сейчас вырвет.

— Вдохни глубже — и все пройдет. И возьми себя в руки, парень, — раздраженно прохрипел Рольф, с мрачным видом глядя на свой щит, от которого теперь зависела его жизнь, и еще крепче сжал мокрой рукой древко копья.

Бросив на соседа косой взгляд, Ричард обиженно скрипнул зубами, но промолчал.

Перед шеренгой на взмыленном жеребце гарцевал начальник отряда Вильгельм Фицосберн. За ним по пятам следовал знаменосец; узкое длинное полотнище из золотистого шелка с мягким шелестом колыхалось на ветру. Справа выстроилась бретонская кавалерия во главе с Аланом Ферганом. Земля содрогалась от оглушительного топота лошадиных копыт.

— С нами Бог! — прорычал Фицосберн. Высоко подняв булаву, он повернулся лицом к рядам противника и пренебрежительно процедил: — Самозванцы!

Рольф пришпорил коня. Шеренга конников дружно устремилась вверх по склону. Рыцари скакали единым строем, плечом к плечу. Из лошадиных ноздрей вырывались густые, как в преисподней, клубы пара. Копыта Альзана увязали в рыхлой земле, его тело напрягалось, и это напряжение передавалось наезднику. Поверх головы жеребца Рольф видел неумолимо приближающиеся ряды разукрашенных щитов. Трехгранные, продолговатые, круглые с выдавленными полусферическими бугорками, желтые, красные, черные, синие… За стеной из щитов и поднятых ввысь копий виднелись бледные лица воинов.

В следующее мгновение вражеские копья взмыли в небо. На нападавших обрушился град камней, палок и металлических ежей. Быстро пригнув голову, Рольф поднял щит и сорванным голосом принялся молить бога о спасении.