Подул легкий ветерок. Слегка коснувшись лица Синди, будто предупреждая о беде, он становился все сильнее. Песок, кружась в воздухе, летел девушке в лицо. Оба всадника испуганно бросились к верблюдам и стали успокаивать вскочивших животных.

Это был шанс. Синди, как пружина, распрямилась и быстро взобралась на дюну. «Только не останавливаться, — приказала она себе и согнулась, предоставляя начинающейся буре как можно меньшую поверхность для наступления. — Быстрее прочь отсюда. Подонки не должны найти меня».

Синди упрямо шла вперед. Ветер застилал ее глаза пеленой песка, казалось, что на землю опустилась ночь, в ушах стоял диковинный рев.

Синди побежала, совершенно не понимая, куда бежит. Она знала одно, ни при каких обстоятельствах нельзя попасть в лапы двум негодяям. Ее подталкивал панический страх.

Постоянно спотыкаясь и падая, Синди все-таки старалась защитить руками рот и нос, чтобы не вдыхать раскаленный песок. Буря выла как сумасшедшая.

Синди Уильямс исчезла в бескрайней пустыне. Ее следы замело.

Странное безразличие охватило все ее существо. Веки отяжелели. «Я хочу спать», — подумала Синди, закрывая глаза. Какофония урагана показалась ей чем-то посторонним, страх исчез, и вскоре она уже ничего не чувствовала. Она потеряла сознание.

9

Раман Шадор озабоченно взглянул на небо. Кен Тейлор, заметив это, совсем сник.

— Мне это не нравится, — сказал опытный пилот. — Ты видишь на западе темные облака? Это типичный знак, что начинается песчаная буря.

Кен оторопел.

— О Боже. Там Синди и…

— Я знаю, — Шадор не дал ему договорить. — Кен, не волнуйся. Мы скоро приземлимся в оазисе. И найдем ее.

Но слова пилота не успокоили Кена. Он все время винил себя в бегстве Синди. И, если с ней что-нибудь случится…

— Ты не можешь лететь быстрее, Раман? — в отчаянии спросил Кен.

— Я выжимаю из этого сундука все до последнего, — ответил Шадор. — Кен, успокойся, Синди вряд ли обрадуется, если ты сойдешь с ума. Мы скоро будем на месте.

Кен напряженно всматривался в большие серые облака, собравшиеся на горизонте. Они сгустились там, где находился оазис Эль Хадьяр. Вероятно, песчаная буря уже обрушилась на зеленый островок.

Абдар и Оман еле сдерживали испуганных верблюдов. Как только первые песчаные облака скрыли из вида все, что находилось на расстоянии более десяти метров, мужчины крепко взяли животных под уздцы, и весь караван улегся на землю. Тунисцы одновременно натянули на лица платки, защищаясь от раскаленного песка.

Так, вжавшись в землю, люди и животные дождались, пока буря наконец улеглась. Время шло, свист ветра и шорох песка постепенно утихли. Опять наступила тишина.

Тунисец по имени Абдар наконец решился снять с лица платок. Он кашлял и стряхивал мелкий песок, проникший повсюду: в волосы, под одежду, в обувь.

Потом и Оман медленно поднял голову. Оглядевшись, он увидел, что он сам и его верблюд почти полностью засыпаны песком. Оман с проклятиями встал и освободил от груза животное, затем взглянул на своего спутника.

— Женщина, — пробормотал он. Они рванулись к кустам — американка могла укрыться только там. Где же еще?

Абдар и Оман тщательно обыскали каждый куст, но ничего не нашли. Лишь еле заметные, полузасыпанные песком следы вели к дюнам. Вот тогда они поняли, что произошло. Когда разразилась буря, женщина попыталась спрятаться. Она побежала в пустыню и наверняка заблудилась.

Абдар забрался на дюну. Куда бы он ни посмотрел, нигде не было видно ни одного живого существа.