— На сегодня да, уехали они, а в понедельник будет отдельная разборка.

Ершов еще больше растянул галстук и расстегнул сорочку.

— …По потолку размажу гада!

— Не стоит он этого, успокойся. Не надо давление себе нагонять, — заботливо сказала Диана, и, о чем они говорили дальше, Жанна не слышала, отправившись в неизвестном ей направлении — лишь бы подальше от этих мест.

«Нет, он, похоже, неизлечим… И ведь уйти нельзя… Так и придется торчать здесь до конца этого сборища… Господи, да что ж это с лицом-то делается?» — в отчаянии думала Жанна, чувствуя, как ее сияющая, праздничная мина неумолимо сползает серыми сморщенными шкурками — как от ожога кислотой.

«Секс случайный, демонстрационная версия. Число инсталляций — одна».

Жанне невероятным усилием воли пришлось взять себя в руки, уговорив тем, что если она себя выдаст, то все догадаются, что что-то было у них с Дареевым.

Она вернулась в зал. На сцене своим чередом шла программа. Теперь остроумием блистали представители отделов — такой вот КВН местного разлива. Жанна чуть отвлеклась, хохоча вместе со всеми, даже позабыв на какое-то время о случившемся за кулисами.

Потом программа закончилась, на место дорогостоящих звезд вышла штатная клубная певичка, бестелесное существо — надо ли упоминать? — с длинными осветленными волосами.

Только тут, по ассоциации, Жанна вспомнила о происшедшем.

«Насколько об этом безобразии уже известно нашим?» — подумала, но как-то уже отстранение, с некоторым удивлением обнаружив себя весело щебечущей по-итальянски с тем стареньким богатеньким Буратино.

День клонился к вечеру, праздник — к завершению. Первыми стали разъезжаться иностранцы, и, сказавшись Ершову, уже утомленному и по-прежнему озабоченному, Жанна прямо в бальном платье укатила с какими-то шведами в Москву. Мишу она так и не видела.

«Или шеф уже выставил его?! Не стал дожидаться понедельника…»

Но это предположение не слишком огорчило Жанну.

«Вряд ли Дина-Диана позволит… Иначе она ни слышать о нем не сможет, ни видеть хоть изредка… Но и Мишка-то не очень огорчится… На два этажа спустится и устроится».

Миша не позвонил ей ни в этот вечер, ни в выходные. Жанна, которой надо было что-то решать с отпуском, пошла в ближайшее турбюро и купила тур в Египет с недельным отдыхом на Красном море.

«А халатик постираю и перешью себе. Жаль такого тигра выбрасывать», — подумала она, предварительно сортируя вещи для отпускного гардероба.

Об окончании — теперь уж точно хватит терпеть — своего романа с чемпионом она как-то не думала. А разве она рассчитывала на слишком длительные отношения?.. Ему-то, пожалуй, это все было гораздо нужнее, чем ей.

Однако в понедельник Жанна ехала на работу, чувствуя, как болезненно и тяжело у нее сосет под диафрагмой, и вовсе не от голода, а от предчувствия каких-то новых неприятных событий. Как ни странно, в этот день Анжела не опоздала, а уже сидела на рабочем месте, какая-то, не по утренней прохладе, распаренная, с горящими черными глазами.

— Слыхала, что произошло на вечере? — вместо приветствия, обратилась она к Жанне.

— Там много чего происходило, — сухо ответила Жанна и, не глядя на нее, прошла к своему столу.

— Мишку Дареева застукали с этой певичкой. Драка была…

— Если ты об этом инциденте, я не только слышала, а почти присутствовала, — все так же не глядя на бурлящую армянку, презрительно процедила Жанна.

— Ну-ну! — аж привстала Анжела.

Только что вошедшая Катя недоуменно остановилась у дверей, переводя взгляд с одной на другую.