— Он действительно напомнил мне одного старого знакомого.

Стэнли, должно быть, решил прекратить дальнейшие расспросы. Он уверенно вел машину и, не глядя на Ленни, после некоторого молчания заметил:

— Я с трудом могу представить себе обстоятельства, которые вызывают у тебя столь сильное замешательство. Мне показалось, что ты вот-вот упадешь в обморок.

— Едва ли… Просто, подобно большинству людей, у меня есть свой «скелет в шкафу», замурованный в моем прошлом.

— В прошлом, с которым нелегко расстаться, — эхом отозвался он.

В его низком голосе угадывался скрытый гнев и неудовольствие — так рокочет ручей, натолкнувшись на подводные камни.

Откинувшись на сиденье, Леонора отвернулась, стараясь сосредоточить внимание на пейзаже за окном. Залив искрился под лучами солнца, паруса скользили над водной гладью, переливаясь всеми цветами радуги. Громадные белоснежные лайнеры в порту, подъемные краны, мачты и паруса яхт, покачивающихся на волнах, выделялись на фоне чистого, не тронутого ни единым облачком неба. Зеркало залива обрамляли холмы, покрытые буковыми рощами, и далеко на горизонте, в туманной дымке просматривались лиловые очертания гор и контур давно потухшего вулкана.

Она вздрогнула от неожиданности, когда Стэнли прервал молчание:

— По всей вероятности, это был незабываемый роман.

— Я убеждена, что если бы у тебя была сестра, она бы посоветовала тебе не лезть в чужие дела, — заявила Ленни, стараясь придать своему голосу мягкую деликатность, но сомневалась, что ей это удалось.

Он был близок к истине, а она совсем не хотела, чтобы он узнал, как глупа и наивна она была. Ее рот скривился в горькой усмешке. Она никогда не предполагала, что будет рада противной осторожности Куина Макоу, но, по крайней мере, это спасло их отношения от огласки.

— Я бы не отказался от такой сестры, — сказал Стэнли, притормозив около ее дома.

Конечно, его личный детектив сообщил ее адрес.

Жесткие морщинки на его лице обозначились резче, и выражение нерешительности проскользнуло в напряженных глазах. Казалось, сейчас они были цвета полированной сверкающей стали, отметила про себя Ленни и вздрогнула, потому что прочла по его взгляду, что она была не единственной, кто боролся с темным искушением страсти.

— Да, было бы лучше, если бы ты был моим братом, — тихо отозвалась она. — Спасибо за ленч, я давно хотела побывать в «Черной жемчужине».

Темные брови сошлись на переносице.

— Я провожу тебя.

Она покачала головой и открыла дверь.

— Не стоит, я уже дома. До свидания. — Она повернулась и, плотно закрыв за собой дверь, не оглянувшись, исчезла в подъезде дома.

Леонора прошла прямиком через пустынный вестибюль и, выйдя во внутренний дворик, в изнеможении опустилась на плетеное кресло под раскидистым жасмином. Грусть завладела ее сердцем. Странно, что, хоть она была увлечена Куином совсем недолго, ее все еще не оставляло чувство вины, и, пожалуй, если бы она могла, она вычеркнула бы этот эпизод из своей жизни.

Ленни сидела, уставившись на буйно разросшийся куст жасмина. Его цветы, такие чистые и свежие, что, казалось, на них еще лежит утренняя роса, наполняли сладким запахом влажный воздух. Она вдохнула пьянящий аромат, убеждая себя успокоиться и наслаждаться красотой мира. Цветы слились в размытое пятно, и она потерла виски кончиками пальцев. Головная боль усилилась, грозя перейти в нешуточную мигрень. Как бы плохо она себя ни чувствовала, ей необходимо справиться с этим: через час назначена встреча с клиентами. Нужно срочно что-то придумать, чтобы избавиться от головной боли. Если она немедленно примет аспирин, это наверняка поможет.

К тому времени, как ее клиенты прибыли, боль отступила, но взамен навалилось состояние удручающего равнодушия.