Опять ты строишь невероятные предположения, нашептывал ей внутренний голос, ведь тебе ничего об этом не известно. Да, она ничего не знала, но горечь перехватила горло, и ясный день вдруг померк. То устойчивое равновесие, о котором Стэнли однажды с иронией упомянул и которого она добилась с таким трудом, было нарушено.

Словно в ответ на ее мысли, спина начала немилосердно зудеть. Когда появился Сомс, Ленни с удовольствием уступила ему место у штурвала и, отойдя в сторону, потерла спину тыльной стороной ладони, хотя знала, что от этого будет только хуже.

Она была уверена, что Стэнли даже не взглянул в ее сторону. Румянец залил ее щеки, когда она услышала его голос:

— Жаклин, где у вас аптечка? Ленни обожгла медуза.

— Такие ожоги могут быть довольно неприятны, — вступил в разговор Сомс. — Там есть антигистаминный крем, он должен помочь.

— Пойдемте со мной, — решительно вмешалась Жаклин. — Какой смысл терпеть боль, если можно этого не делать? — В салоне она осмотрела Ленни. — Ожог очень сильный, — заявила она, густо намазывая Ленни успокаивающим прохладным кремом.

— Со мной и раньше такое случалось. И всегда одна и та же картина. Сначала немного жжет, через несколько часов начинает страшно чесаться, и, когда уже кажется, что от этого зуда я сойду с ума, вдруг все внезапно прекращается. — Ленни опустила футболку. — Спасибо, сейчас гораздо лучше.

Жаклин положила крем обратно в аптечку, ее движения были медленными и размеренными. Она опустила веки и поспешно спросила:

— Вы ведь не очень хорошо знаете Стэнли?

— Нет.

Ленни совершенно не нужны были никакие подробности, но прежде чем она успела прервать разговор, Жаклин быстро сказала:

— Он сильный и опасный мужчина. Очень сексуальный. Женщины без ума от него, и иногда он использует свою притягательность как оружие. — Она смотрела мимо Ленни и после секундного колебания уже другим тоном продолжила: — Обязательно посоветуйтесь с фармацевтом.

Ленни совсем не удивилась, когда на пороге раздался голос Стэнли:

— Не беспокойся, я прослежу за этим.

Ей стало немного легче, но к тому времени, когда яхта вошла в гавань Веллингтона, жжение возобновилось с новой силой.

— Вы на машине? — спросил ее Сомс, пока Стэнли наматывал канаты на швартовую тумбу.

— Нет. Я пройдусь пешком, здесь недалеко.

— Я подвезу ее, — крикнул с причала Стэнли, — а по дороге заедем в аптеку!

— Не стоит беспокоиться, Стэнли. К тому же аптека совсем не по пути. Подбрось меня домой, а если будет хуже, я сама съезжу за лекарством.

Он с мрачной улыбкой взглянул на нее.

— Думаешь, я не вижу, как тебе больно? Если будет хуже, ты не сможешь сесть за руль. На поездку в аптеку я потрачу десять минут, так что хватит болтать глупости и марш в машину. Или тебя отнести на руках?

— Спасибо, не нужно. Я пока в состоянии двигаться. Не люблю мужчин, которые думают, что их сила дает им преимущество, — проговорила она, презирая себя за дрожь, охватившую ее при мысли о его объятиях.

— Едва ли. Сила часто оказывается помехой, когда натыкаешься на сопротивление женщины, — шутливо сказал он, но по его глазам Ленни поняла, что он поступит, как решил.

— Что ж, поедем. Но не потому, что ты угрожал мне, а…

— …потому, что это единственно разумное решение, — закончил он.