— Я нашел это в коробке, которую дала мне тетя Лотти.

Ленни посмотрела на фотографию. Хотя любительский снимок выцвел по краям, две фигуры в центре были видны совершенно ясно. Держась за руки, мужчина и женщина стояли где-то посреди улицы, женщина была одета по моде тридцатилетней давности. Позади них угадывался морской прибой. Оба улыбались, хотя улыбка женщины была несколько вымученной, будто она вот-вот заплачет.

Нахмурившись, Ленни спросила:

— Мои мать и отец?

— Посмотри повнимательнее на его голову, твой отец был почти лысый, а у моего отца была шевелюра, — сказал Стэнли. — Это твоя мать и мой отец. — Его голос был ровным и лишенным каких бы то ни было эмоций, мертвым. Не дав Ленни осмыслить сказанное, он продолжил: — Они на отдыхе, шикарный курорт. Тридцать лет назад.

Леонора повернулась к матери, лицо той было серым и напряженным, глаза устремлены на дочь. Я не должна паниковать, в отчаянии подумала Ленни. Я отказываюсь паниковать. Жестким голосом она спросила:

— Пусть кто-то из вас объяснит мне, ради всего святого, что происходит?

Розмэри вздохнула, собираясь что-то сказать, но Стэнли опередил ее:

— Из всего следует, — начал он с холодным презрением, — что ты и я — единокровные брат и сестра. У нас один отец, Леонора.

Побелевшими губами Розмэри воскликнула:

— Нет!

Ленни уставилась на Стэнли: эмоции клокотали в нем с такой силой, что, казалось, воздух вокруг вибрировал. Ровным бесстрастным голосом он произнес:

— Я не верю вам. Вы спали с моим отцом!

— Да, — тихо подтвердила Розмэри. — Я спала с ним.

— Нет, — прошептала Ленни, — этого не может быть!

— Послушайте, — Розмэри обратилась к молодому человеку, — Леонора не дочь Дейва Дайвера.

— О, ради бога! — грубо прервал он. — Зачем продолжать лгать? Разве вы не видите, что вы делаете с Ленни? Вы сломали нас обоих! — сказал он, его тон был полон холодного сарказма. — К сожалению или к радости, мой отец сохранил эту фотографию как трофей.

— Ленни не его дочь, — упрямо твердила Розмэри, одеревеневшими губами произнося слова по слогам.

— И ты можешь доказать это? — спросила Ленни, с трудом преодолевая комок, застрявший в горле.

Стэнли потянулся к ней, потом уронил руку, не смея коснуться ее. Он сказал:

— Я ухожу.

— Вы останетесь здесь и выслушаете меня! — выкрикнула Розмэри.

— Зачем? — спросил он, его глаза напоминали острые осколки льда на хмуром лице. — Вы действительно думаете, что мне интересно слушать ваши объяснения, зачем и почему вы спали с моим отцом? Я достаточно слышал о его похождениях, когда был ребенком. Мой отец был мастер оправдываться.

— Да, я совершила это и не собираюсь оправдываться, но вы и Ленни не родственники, возможно, лишь очень-очень дальние. Ленни родилась через год после моей встречи с вашим отцом.

— Как вы докажете это? — индифферентно спросил он.

— Я могу показать паспорт, там есть дата моего рождения, — сказала Ленни, брезгливо поморщившись.

Стэнли мягко возразил:

— Это ничего не доказывает.

Прикрыв свои темно-зеленые глаза, Розмэри продолжала настаивать:

— Ленни — дочь моего мужа!

— Почему мы должны верить вам? — произнес Стэнли чертовски вежливо. — Вы не можете доказать, что она не дочь моего отца. Полагаю, вы встречались несколько месяцев.