— Пришло время, Стэнли, принять своего отца таким, каков он был. Сомс, твой дядя, и бедняжка Майра сделали все, чтобы заменить тебе родителей, но они смотрели на Дейва глазами твоей матери, то есть предвзято. Я уверена, они не желали быть несправедливыми, но не могли быть беспристрастными.

Ленни переводила глаза с одного на другого. Ее ухо уловило стальную нотку в голосе тетушки.

— Я знаю, что за человек был мой отец, — твердо произнес Стэнли.

— Ты знаешь его только с одной стороны, — сказала Шарлотта Спенсер. — Тем не менее эти фотографии твои, и я надеюсь, что ты удостоишь их внимания, прежде чем сжечь.

Он наклонился и поцеловал тетушку в щеку.

— Я посмотрю, но только ради вас.

Откинувшись на удобном сиденье машины, Леонора смотрела в окно на проплывающие мимо пыльные улицы, которые означали, что блестящий уик-энд кончился и неминуемо приближался понедельник. Скоро наступит осень, затем зима… Конец лета всегда нес в себе щемящую грусть, не то что весна, хотя и весной зачастую стояла отталкивающая погода.

— Куда едем, Ленни? Ко мне или к тебе? — спросил Стэнли, не поворачивая головы.

— Мне нужно домой. Завтра с утра я должна взяться за работу.

— Я мог бы подбросить тебя домой утром по дороге на работу.

— Я чувствую себя отвратительно. Обычное недомогание.

— Вот как? — Он взглянул на нее с недоверием, словно она нашла новую отговорку. — Я хочу тебя, но дело не в том, я могу подняться и посидеть рядом. Если все, что ты хочешь сейчас, — лишь спать, то я просто побуду около тебя и посчитаю себя счастливым, если ты позволишь мне это.

Ленни молчала, не торопясь с ответом. Как долго она ждала таких слов, как долго мечтала услышать их! Влюбиться не трудно, а когда романтическое увлечение подогревается страстью, можно легко потерять голову. Но страсть быстро вспыхивает и быстро гаснет. Другое дело, когда людей связывает нежность и преданность, которая дает уверенность в будущем.

Смахнув внезапные слезы, она сказала:

— Твои слова — лучшее, что мне когда-либо приходилось слышать.

— Сомневаюсь, — усмехнулся он, скрытые эмоции придали его голосу некоторую неровность. — А как насчет того парня, за которого ты собиралась замуж? Томми, кажется?

— Это довольно грустная история. Порой мне казалось, что он любит не меня, а какой-то вымышленный образ. Ему нужен был идеал, которому он мог бы поклоняться.

— Ты не спала с ним? — Она отрицательно покачала головой. — Он женат?

— Нет, во всяком случае, когда я говорила с ним последний раз…

— Вы поддерживаете отношения? — Его голос был спокоен и сдержан, но какой-то неприятный холодок пробежал по ее коже.

— Он звонит мне время от времени. Для него важно знать, что у него есть друг.

— Не думаю, что он видит в тебе друга. Если ему нужен объект обожания, он мог бы найти кого-нибудь другого, — сказал он тоном, не позволяющим усомниться в его правоте. — Ты надолго взвалила на себя эту обузу, хорошо хоть вовремя смогла понять, что это замужество обернется несчастьем.

Ленни взглянула на его профиль, состоящий из резких линий и углов. Он только повторил то, что ей говорили другие и что она знала сама, но в его устах это звучало определенно и убедительно.

— Итак, что бы ты хотела делать вечером? — спросил он.

— О Стэнли, — взмолилась она. — Мне очень жаль, но я действительно неважно себя чувствую. Отвези меня домой, я выпью таблетку и лягу в постель.

Он свернул с оживленной трассы на тихие безлюдные улицы, ведущие к морю, и через несколько минут остановился около ее дома.