Испытывая неловкость под его изучающим взглядом, она пошла навстречу, стараясь не обращать внимания на приглушенный шепот за своей спиной. Не стоит придавать этому большого значения, успокаивала она себя, по-видимому, их невероятное сходство не осталось незамеченным. Не думают же они, что мы любовники!

— С этой прической — сказал Стэнли, предупредительно подвигая ей стул, — сходство еще более разительно.

Ленни невольно улыбнулась и посмотрела ему в глаза.

— Это невероятно, — сказала она, — похоже на встречу двойников.

— Да, удивительно, — произнес он, — старые сказки так или иначе приходят в нашу жизнь. Что ты обычно пьешь?

— Лимонад, если можно.

Одна темная бровь поползла вверх, совсем так, как делала это она.

— И ничего покрепче?

— Нет, — Ленни рассмеялась. — Если я выпью в полдень, то весь оставшийся день борюсь со сном.

Стэнли кивнул официанту и, когда тот подошел, заказал лимонад для нее и легкий эль для себя.

— Это поможет мне расслабиться, — сказал он, рассеянно улыбаясь.

От мягкого, непринужденного звучания его голоса с едва заметной волнующей хрипотцой что-то перевернулось у нее внутри. Спокойно, скомандовала она себе. Не сходи с ума!

— Ты не звонила мне? — спросил Стэнли, когда официант отошел.

— Нет.

— Почему?

Его взгляд был спокойно-сдержанным, она не собиралась уклоняться от ответа.

— Мне казалось, что было умнее не делать этого, — сказала она задумчиво, разглядывая лепнину карниза.

— Но почему?

Она медлила с ответом, вместо этого рассеянно огляделась вокруг. Несколько человек торопливо отвели взгляды.

— Трудно объяснить…

— Я интересовался, можем ли мы на самом деле быть единокровным братом и сестрой, — заявил он откровенно, — мы оба очень похожи на наших отцов, но наши ветви никогда не пересекались, а значит, это слепой случай…

— Как ты пришел к такому выводу?

Он посмотрел на нее прямо, без улыбки.

— Я навел справки. — Он произнес это просто, будто говорил о самом естественном деле.

Ленни насторожилась.

— Понимаю. — Легкое облачко недовольства его холодностью задело ее самолюбие. — Так вот почему ты не звонил, — сказала она и тут же пожалела, что не успела прикусить язык.

— Да, — сказал он, наблюдая за ней с усмешкой, но не без симпатии.

К счастью, принесли напитки, это дало ей время взять себя в руки. Так нервничать из-за него! Не в состоянии выдавить ни слова, она прикоснулась губами к холодному запотевшему краю стакана и с усилием сделала первый глоток.

— Предполагаю, — жестко сказала она, — что это твое расследование началось с моего далекого детства?

— Я знаю, что ты родилась двадцать девять лет назад, что твой отец австралиец, мать из Новой Зеландии. Через год после того, как твои родители поженились в Мельбурне, с твоим отцом произошел несчастный случай, и, так и не поправившись, он умер до того, как ты появилась на свет.

— Твои сведения довольно точны, — процедила она сквозь зубы.

— Стараюсь. Розмэри — твоя мать — переехала в Новую Зеландию, чтобы быть поближе к родителям, вновь вышла замуж, когда тебе было семь, и сейчас живет в Хейстингсе со своим мужем, успешно занимающимся пищевым бизнесом. Ты — способный, уважаемый архитектор, с доходной практикой, которую почему-то не собираешься расширять, работая в одиночестве в своем доме.