Выходит, Джордж мечтает, чтобы она стала такой же, как леди Марго, размышляла Элайя, рассматривая кузину мужа. С такими же деликатными жестами и изящными манерами. С таким же нежным голосом и обходительной речью. Джордж пожелал, чтобы его жена, в которой он обнаружил так много недостатков, превратилась в подобие этой разряженной и уступчивой куклы.

— Мне не нужны никакие примерки! — заявила Элайя и, медленно встав, вызывающе скрестила руки на груди. Внезапно ей показалось, что она стала жертвой гнусного заговора.

— Господа, не могли бы вы оставить нас одних? — спокойно попросила леди Марго. Мужчины кивнули и тут же удалились. — Эльма, проведи портного в опочивальню миледи.

Эльма присела и поспешно вышла, а леди Марго скользнула в комнату.

— Мне очень жаль, если эта просьба неприятна вам, Элайя, — доброжелательно сказала она. — Однако ваш муж приказал сшить вам новые платья — столько, сколько вы захотите.

Элайя нахмурилась еще больше, и Марго подавила вздох. Не зная, что на самом деле произошло между кузеном и его женой, она тем не менее отлично понимала, что молодожены поссорились.

Марго никогда не предполагала, что Джордж выберет себе в жены такую упрямицу. И тем более представить не могла, что он предложит ей роль мирового судьи. С детских лет Марго помнила, как Джордж всегда разрешал все семейные споры и раздоры. Разумеется, она старше его, однако он даже в детстве отличался завидным терпением и редким спокойствием.

— Я уже сказала мужу, — медленно и отчетливо проговорила Элайя, — что мне не нужны никакие платья.

Марго, не глядя на Элайю, принялась сворачивать свитки пергамента.

— Боюсь, дорогая, у вас не осталось выбора, — спокойно ответила она, — если только вы не желаете ходить совсем обнаженной.

— О чем это вы?

— Джордж приказал сжечь вашу старую одежду.

Элайя оперлась ладонями о стол и впилась взглядом в Марго.

— Сжечь? Выходит, он решил превратить свою неотесанную жену в настоящую леди — с вашей помощью! — возмутилась она. — Скажите какой добрый!

Марго пришлось напрячь всю свою силу воли, чтобы не прикрикнуть на Элайю, как на капризного, избалованного ребенка. Неужели она не видит, как Джордж любит ее?

На мгновение глаза женщин встретились.

Похоже, не только Джордж испытывает настоящую боль, подумала Марго, припоминая, что для ссоры всегда нужны двое.

— Ты предпочитаешь, чтобы он молча осуждал тебя? — спросила она. — Или пожелал признать ваш брак недействительным и отослал тебя к отцу?

— Он не посмеет!

Марго не знала, способен ли Джордж на такие решительные меры, и промолчала, стараясь подавить ожившую в сердце надежду.

— Я не позволю ему винить во всем меня, если его выбор оказался неудачен. Я такая же, какой была, когда он выбрал меня в жены, — и он сам виноват, если теперь жалеет об этом!

Марго глубоко вдохнула и подошла к Элайе.

— Мне бы хотелось, чтобы между нами не было никаких недомолвок. Джордж относится ко мне как к сестре, и только.

— Это он так говорит.

— И ты должна верить ему.

— Значит, миледи, он считает вас безобразной или сварливой, раз остался к вам равнодушен? — с издевкой поинтересовалась Элайя.

Марго твердила себе, что пришла сюда помогать.

— Нет. Если бы Джордж пожелал связать жизнь со мной, он попросил бы моей руки еще до замужества. Но он не сделал этого.

— А вы бы согласились. Хорошенькое утешение вы для меня нашли, миледи!

— Нет, — солгала Марго. — Я бы не согласилась. — Помолчав, она продолжала, скрывая боль: — Он никогда не смотрел на меня так, как смотрит на тебя.