Марго гнала от себя даже намек на возможное счастье. Ведь Джордж избрал эту женщину по велению сердца, значит…

— Если ты слепа и не видишь, как желанна ему, мне тебя жаль. Если ты упряма и не желаешь измениться ради любви такого достойного мужчины, мне еще больше жаль тебя. И если ты отказываешься от всего, что он предлагает тебе, тогда ты воистину достойна жалости.

— Нечего меня воспитывать! — начала было Элайя и хотела пройти мимо Марго, однако кузина мужа схватила ее за плечо с такой силой, которую никак нельзя было предположить в столь хрупком теле.

— Элайя, поверь, я хочу помочь тебе, а не занять твое место!

Несколько секунд Элайя смотрела на нее с непроницаемым выражением.

— Ну, раз уж вы настроены так по-боевому, — выговорила она, наконец, — и раз так приказал Джордж, я согласна начать учиться. Только запомните вот что, миледи: кое-чему вам меня все равно не научить!

С прямой, как новенькое копье, спиной и вызывающе вздернутым подбородком Элайя уселась в кресло.

— Чем же мы займемся потом, миледи, — надменно осведомилась она, — когда моя одежда не будет больше оскорблять взор моего мужа? Танцами?

— В детали Джордж не вдавался. Элайя фыркнула.

— Неудивительно. Он вообще не любит вникать в детали, верно?

Пожалуй, помирить эту парочку будет совсем не так просто, как ей представлялось с самого начала, тоскливо подумала Марго. Тем не менее она знала, что оставлять все как есть нельзя, надо что-то делать, поскольку из-за своего упрямства и Джордж, и Элайя готовы разбить друг другу сердце.

— Мне понятно твое раздражение, — спокойно заметила она. — Временами Джордж бывает просто невыносим.

Элайя не ожидала от Марго такой искренности.

— Да и хозяин из него никудышный, — согласилась она. — Он слишком доверяет своим управляющим, а сам ничем не занимается. Спору нет, одевается он роскошно, и манеры у него изящные, однако все это совсем неважно.

— А что считаешь важным ты?

— Уважение, — не колеблясь, ответила Элайя.

— Ты полагаешь, Джордж не внушает уважения тем, кто его знает?

Элайя вспомнила о том, как уверенно держал себя Джордж в замке Дугалл.

— Думаю, внушает, — признала она.

— Джорджу просто трудно понять, насколько удобной была твоя прежняя одежда, — посочувствовала леди Марго. — Ему же никогда не приходилось танцевать со слишком туго зашнурованным лифом!

— Или ездить верхом без штанов, — добавила Элайя.

— Нет, держу пари, не приходилось! — Леди Марго звонко рассмеялась. — Увы, боюсь, моего кузена нельзя назвать человеком с богатым воображением.

Элайя подумала об изощренных ласках, которыми они наслаждались по ночам, и определение леди Марго показалось ей не вполне верным, однако она не решилась возразить.

— Как и большинству мужчин, ему трудно смотреть на вещи с точки зрения женщины. Смею предположить, что никто из мужчин и не пробовал это сделать.

— А надо бы, — пробормотала Элайя.

— Да, я согласна, — поспешила ответить Марго. — Однако чудеса случаются редко, и мы, женщины, тревожимся о том, что подумают о нас мужчины.

— А я — нет, — обиженно отозвалась Элайя.

— Вот в этом-то все и дело.

Элайя с неприязнью взглянула на собеседницу.

— С какой стати мне ломать себе голову над тем, что подумает мужчина, если мои мысли его не волнуют?

Марго нахмурила белый, как алебастр, лоб.