Вскоре показались ослепительно белые силуэты немногочисленных вилл у подножия холма.

Казалось странным, что такое место выберет себе молодая американка вроде мисс Тайсон, особенно теперь, когда после гибели в катастрофе отца с матерью она осталась совершенно одна.

Еще в Париже он расспросил обо всем виконта.

— Какая трагедия! Тайсон был блестящим бизнесменом. К этому одаренному человеку обращались не только за финансовой поддержкой, но и за советом. Он был провидцем настолько проницательным, что все, чего он касался, буквально превращалось в золото.

— Жаль, что я не встречался с ним, — посетовал герцог.

— Он был красивый мужчина, а жена его — само совершенство. Она казалась мне одной из самых красивых женщин, которых я когда-либо видел.

— Она была американкой? — спросил герцог.

— Думаю, да. Она вела замкнутую жизнь и редко появлялась на публике.

Вспоминая ту их беседу с виконтом, он не сразу заметил, что несчастная лошадь вся взмокла, поскольку холм становился все круче и круче.

Туг они неожиданно остановились, оказавшись перед внушительных размеров воротами.

Сквозь них герцог мог разглядеть виллу, окруженную цветущим садом.

Дженкинс спустился с козел, чтобы открыть ворота.

— Не отпускайте экипаж, — приказал герцог, — и ждите меня здесь. Нужно сначала выяснить, окажут ли нам здесь гостеприимство или придется вернуться в город.

— Я скрещу пальцы на удачу, ваша светлость, — заверил его Дженкинс.

Заглянувшая в спальню горничная предупредила ее:

— Мадам Бланк с утра плохо себя чувствует. Ее мучает мигрень, и она не встает с постели.

— О, как мне ее жаль, — воскликнула Мимоза.

На самом деле она была даже рада. Бесконечная болтовня Сюзетты очень утомляла.

После завтрака девушка впервые почувствовала себя свободной и предоставленной самой себе.

Поэтому она сразу же направилась к шкафу, куда спрятала рукопись книги своего отца, которую доставили на виллу на следующий день после ее появления здесь.

На ее счастье, когда слуга принес пакет, она была в комнате одна.

Не имея никакого желания пускаться в длинные объяснения с Сюзеттой, она поспешно спрятала рукопись в шкаф в гостиной.

Теперь она достала пакет и вскрыла.

Увидев почерк отца. Мимоза почувствовала, как к глазам подступили слезы.

Сначала ей было трудно читать записи, сделанные им в Фубурбо Майус, но рукопись оказалась очень интересной, поскольку отец успел проделать большую работу, прежде чем умер от укуса проклятой змеи.

Она разложила страницы на столе и начала читать о возникновении нумидийского города, ставшего союзником Карфагена в последней Пунической войне.

Ричард Шенсон изучил все известные материалы о Фубурбо Майус прежде, чем они отправились туда сами.

Его не покидала уверенность, что, когда раскопки руин будут наконец завершены, в научные знания о римлянах добавится новая глава.

Она разбиралась в записях отца, которые еще не успела переписать своим четким почерком, когда дверь открылась.

— К вам какой-то господин, мадемуазель, — объявил слуга.

Мимоза удивленно подняла глаза — в комнату вошел мужчина, которого она никогда раньше не видела.

Она отметила элегантность, с которой он был одет.

Незнакомец оказался молод и красив, и еще прежде, чем он заговорил, она решила, что это англичанин.

Герцог же не спускал с Мимозы изумленного взгляда.

Граф Андре упоминал о красоте матери молодой американки, но, увидев девушку перед собой, герцог нашел, что она, бесспорно, одна из самых прекрасных женщин, которых он когда-либо встречал.