4) В Дэнни ее привлек многообещающий статус студента, перед которым открыты любые пути к успеху. Приезд юноши с ценным подарком от Мэри Энн — индийской шелковой шалью — явился для Гладис сюрпризом. Между ними завязался непринужденный разговор. Он интересовался, какие театры и музеи стоит здесь посетить, она же была в курсе всех культурных событий. Юноша был поражен ее осведомленностью и выразил Гладис свое восхищение, что побудило ее упомянуть об оставленной ею артистической стезе. Юноша, в свою очередь, чтобы поддержать разговор, поведал о том, что ему случалось позировать перед студентками художественного отделения в Университете, так как у него красивый, развитый торс, хотя ноги несколько кривоваты. Он почувствовал непреодолимое желание разоблачиться — возбужденный сознанием, что находится наедине с женщиной, которая опытнее его. Он попросил у Гладис разрешения снять рубашку, чтобы она смогла убедиться в пластических достоинствах его фигуры, та согласилась. Дэнни разделся до пояса и прошелся по комнате, еще раз выразив восхищение ее художественными познаниями. Затем неожиданно взял руку Гладис и положил на свой бицепс, чтобы та оценила его упругость. Гладис же думала про себя, что у этого паренька все впереди и что при надежном руководстве он сумеет сделать блестящую карьеру, обладая одним неоспоримым достоинством: умением слушать и интересом ко всему на свете — искусству, спорту, истории. Во время этой единственной встречи с Дэнни она испытала наибольшую за весь свой опыт полноту чувств, которой способствовало сочетание любовной атмосферы, ожиданий счастливою будущего и физиологической завершенности акта. Единственным неприятным эпизодом стало предложение Дэнни сходить вместе в Музей современного искусства, отвергнутое Гладис на том основании, что она, мол, не переступает больше порога музеев и галерей, поскольку в последнее время они ее угнетают.

5) Рикардо, мексиканец, околдовал ее своей внешностью и искусством обольщения, заставив поверить в то, что она внушила ему пылкую любовь с первого взгляда. Ловкий молодец замещал в тот день чичероне, который должен был сопровождать группу туристов обоих полов в походе по ночным клубам (называвшемся программой «Ночной Акапулько»), и очень обрадовался, что Гладис говорит по-испански и, стало быть, поможет ему объясняться с остальными членами группы. Разоткровенничавшись, он поведал ей, что пока сидит без работы — после того, как из-за финансовых проблем вынужден был бросить медицинское образование, — и пространно излагал свою мечту эмигрировать в США, где смог бы совмещать учебу с работой. Гладис решила завязать с ним отпускной роман — разумеется, не слишком затянутый и без всяких осложнений вроде последующей переписки, планов встретиться на следующий год и т. п. — и совершенно не предвидела, что может влюбиться. Рикардо же в считанные дни сумел уверить ее в своей полной от нее эмоциональной зависимости, так что Гладис впервые в жизни переживала — по крайней мере, такова была видимость — взаимную любовь. Эти пятнадцать дней в Акапулько казались воплощением всех ее полузабытых романтических ожиданий и поддерживали в ней, в течение последующих двух месяцев разлуки, безграничную веру в скорое воссоединение с любимым.

Когда же формальные процедуры воссоединения стали затягиваться, приступы бессонницы и твердая решимость Гладис воздерживаться от связей с другими мужчинами начали угрожать ее психическому здоровью. Каждую ночь, укладываясь в постель, она не могла избавиться от захлестывавших ее эротических воспоминаний, которые возбуждали ее и прогоняли сон — если только она не принимала небольшую дозу снотворного.