– Ох, Элинор, – прошептала Ивлин. Она наконец поняла, что произошло в ту ночь, когда ее волчица пропала. Она поняла, почему Элинор так страдала, почему надолго покинула ее…

Элинор создала семью.

Теперь Ивлин знала, что ее любимая волчица никогда не вернется к ним в хижину. От боли она едва дышала. Невозможно было описать, как сильно она привязалась к этому огромному черному зверю. Ведь они спасли друг другу жизнь. Они выжили, хотя шансы были очень малы.

А теперь они расстаются… навсегда.

Серый волк был настроен крайне недружелюбно по отношению к трем людям и овце. Но Элинор отрывисто залаяла и слегка куснула его. Тот все понял и отошел в сторону. Элинор шагнула вперед и в ожидании уставилась на свою бывшую хозяйку.

– Иди к ней, – шепнул Коналл на ухо Ивлин.

Она кивнула и сделала так, как посоветовал муж. Она остановилась на нейтральной территории между двумя семействами – волчьим и человеческим – и стала ждать. Ивлин чувствовала, что в ее горячо любимой Элинор вновь пробудился дикий зверь, и потому дала ей время убедиться в том, что ей ничто не угрожает.

Волчица подошла, но принялась метаться из стороны в сторону, искоса поглядывая на нее.

– Все хорошо, милая, – шепнула ей Ивлин. – Я не стану заставлять тебя идти со мной. Тебе не придется делать выбор.

Волчица жалобно взвыла. Ивлин почувствовала ее смятение.

Элинор перестала метаться и кинулась к ней. Ивлин заключила в объятия ее большое черное тело, и волчица принялась как безумная лизать ее лицо. В этот драгоценный момент Ивлин опять почувствовала в Элинор свою питомицу.

Волчица скулила, лизала ее, покусывала и прыгала от радости.

«Счастлива». «Печальна…»

– Я знаю, моя дорогая, – сказала Ивлин и еще крепче обняла ее за шею. – Я чувствую то же самое. – Позади Элинор серый волк собирал своих отпрысков. За спиной Ивлин Коналл держал на руках своего сына. – Все в порядке. Все просто замечательно. Честное слово, это так.

Элинор вдруг выскользнула из ее объятий и бросилась к входу в свое логово. Ивлин увидела, как новоиспеченная мать обнюхала своих детей, а потом взяла одного из них, самого маленького и черного, за загривок и понесла в сторону Коналла. Ивлин повернулась и стала наблюдать.

Волчонок пищал и пытался вырваться из маминой пасти. Подойдя к Коналлу, волчица тронула его лапой за руку. Он ослабил усилия, с которым держал Грегори, и Элинор осторожно положила своего волчонка на согнутый локоть Коналла и подтолкнула его носом вперед. Она не обратила особого внимания на Коналла и Грегори, и сразу вернулась к Ивлин.

Своей мордой волчица коснулась ее носа. Большие, ясные глаза Элинор печально посмотрели в глаза Ивлин.

Она едва смогла выдохнуть в ответ «спасибо».

Волчица еще раз лизнула ее своим длинным шершавым языком. Ивлин в последний раз крепко обняла ее, и Элинор тихо заскулила.

– Я тоже люблю тебя, моя девочка, – шепнула Ивлин ей на ухо. – И всегда буду любить.

Элинор резко высвободилась из ее объятий. Ивлин вновь увидела перед собой дикое, смертоносное животное. Она зарычала и обнажила длинные, жемчужно-белые клыки.

«Уходи».

Ивлин кое-как встала. У нее тряслись ноги. Элинор, ее друг, любимая девочка, теперь стала лишь драгоценным воспоминанием. Она ушла, а вместо нее остался внушающий страх лесной зверь.

– Иди ко мне, Ив! – позвал ее Коналл. Его голос звучал тревожно. – Только медленно.

Ивлин начала пятиться, пока не почувствовала на спине сильные руки Коналла.

К черной волчице подошел ее серый спутник.