Линдон подхватил Франческу за талию, подкравшись сзади, и прошептал ей прямо в ухо:

— С тобой говорит вице-президент Соединенных Штатов, деточка, и он умирает от желания потанцевать!

Со смехом она выбралась из его объятий и заявила, что прежде ей нужно все как следует проанализировать. Поскольку она хозяйка бала, ей не к лицу отдавать предпочтение кому-либо из гостей.

— Вы же знаете, как делаются вещи в этом мире, ЛБ! Быть политиком в наше время не значит считаться демократом или республиканцем. Главное сейчас — придерживаться принципа трех «и» — любить игру, икру и игристое…

— Черт возьми! А я думал ты скажешь, что для политика важнее принцип трех «т» — трепаться, тянуть виски и траха…

Не желая проявлять неуважение к вице-президентскому юмору, Франческа остановила его тираду милой улыбкой и, чтобы не выслушивать конца фразы, двинулась прочь, помахав рукой в знак того, что ее ждут неотложные дела.

Она видела, как Билл что-то шептал Джудит на ухо, и это, по-видимому, не было ей неприятно, поскольку Джудит улыбалась. Странная улыбка у Джудит — в ней любезность в сочетании… с чем, интересно, сочетается в ее улыбке любезность? Франческа никак не могла разобрать.

Было похоже на то, что вечер еще отнюдь не исчерпал себя. Тем не менее, конец неумолимо приближался, и меньше всего на свете Франческе хотелось бы увидеть под занавес Джейн Боудин. Ведь и в самом деле, с каждой уходившей минутой рассчитывать на ее визит приходилось все меньше и меньше…

IV

Только они все вместе расположились перед объективом фотографа из «Лука» чтобы запечатлеть себя на память для семейного фотоальбома, — Франческа и Билл, Джудит и Ред, Д’Арси и Абигайль, — как вдруг шум в гостиной подавила гнетущая тишина. Спустя мгновение ее сменил все возрастающий шквал возбужденных голосов, среди которых вдруг прорезался истеричный женский вопль:

— Господи Боже мой! Это Карлотта Боудин! Ему ответил другой голос:

— Этого не может быть! Карлотта Боудин давно умерла!

Нет, не так давно. Карлотта давно не снималась в кино, это да, а умерла? Три года, всего лишь три года… Франческа это знала точно так же, как то, что на дворе 1962 год. Она в этом была уверена, потому что считала каждый день с того самого рокового полудня, когда легендарной Карлотты не стало…

Все шестеро — Франческа и Билл, Джудит и Ред, Д’Арси и Абигайль, — как по команде, повернулись к лестнице, ведущей из зала для приемов наверх. Там, подобно невиданной красоты бабочке, упоенной полетом, возникло видение в изумрудно-зеленом атласном платье, слепящем блеске белого меха и драгоценностей. Видение вскинуло голову, и целый золотой водопад волос обрушился на ее плечи, умопомрачительно закрывая часть ее лица. Это было, как в сцене последнего триумфа Карлотты в фильме «Рожденная несчастной», сцене, которая сейчас ожила прямо перед глазами!

Сердце Франчески выстукивало только одно: Карлотта жива!

— Что делается, а? — раздался голос Д’Арси. — Это, должно быть, Джейд!

— Вау! — возопил Ред, совсем позабыв о правилах хорошего тона, и добавил совсем неслышно: — Да она самая красивая девчонка в мире!

Он проговорил это почти про себя, но Джудит услышала, нахмурилась и строго на него посмотрела.

— О! Это Джейд! Джейд! — Абигайль бросилась вперед, на этот раз не стесняясь расталкивать всех и вся на пути к своей сестре.

Инстинкт заставил Франческу взглянуть на Билла. Он был бледен и безмолвен, как после встречи с призраком.

Снова зазвенел голос Д’Арси:

— Я требую внимания! Посмотрите, кто там! Рядом с Джейд! Если меня не обманывают мои старые, бедные глазки.