Снова зазвенел голос Д’Арси:

— Я требую внимания! Посмотрите, кто там! Рядом с Джейд! Если меня не обманывают мои старые, бедные глазки. Нет, я не в силах поверить, но это капитан Рэтт Батлер, который пришел ко мне в гости!

Франческа оторвала взгляд от Билла. Что за чушь там несет Д’Арси? Наконец она увидела, о ком говорила дочь. Стройная фигура, особенно грациозно выглядевшая в своем дежурном наряде профессионального танцовщика танго, блестящие черные волосы, аккуратно подстриженные черные усы, белые ослепительные зубы! Трейс Боудин!

Как он осмелился?

И в такой вечер, когда весь дом полон высокопоставленными лицами, включая самого президента, а кроме того, здесь целая армия репортеров и фотографов. Трейс Боудин, профессиональный аферист, путающийся с различными темными личностями, не говоря уже о другом, был здесь явно лишним.

Она услышала, как Билл цедил сквозь зубы:

— Ублюдок! Сукин сын! — Он сжимал и разжимал кулаки.

Ее старый кошмар снова ожил! Опять все вместе! Она, Билл, Трейс и Карлотта, реинкорнированная в тело своей дочери Джейд. И как венец всему — Джудит!

Словно окаменев, Франческа, Билл и Джудит молча смотрели на Абигайль, бросившуюся на шею Джейд, которая в проявлении чувств была под стать своей сестре. Конвульсивно прижавшись к Абигайль, она обрушила на ее лицо целый ливень поцелуев. Трейс Боудин подался вперед и поцеловал обеих — свою дочь и дочь Карлотты от первого брака.

Не в силах больше ни секунды себя сдерживать Д’Арси взяла за руку Реда:

— Пойдем, кузен, поприветствуем нашу роскошную калифорнийскую кузину!

Вся сверканье зеленых глаз и яркости влажных губ, Джейд, целуясь, едва коснулась тонкими, изящными пальцами щек Франчески. Франческе же показалось, что она нестерпимо больно впилась ей в лицо.

— Дорогая тетушка Фрэнки! Я не могу выразить, как я рада вас видеть в добром здравии!

Голос был тоже, как у Карлотты, низкий, грудной.

— Я также рада тебя видеть, Джейд, — вежливо сказала Франческа.

— Мама так много рассказывала о вас. Она говорила, как близки вы были, как делились всем, даже секретами.

Интересно, подумала Франческа, сакцентировала Джейд слово «секреты» или это ей только показалось? Может быть, это надуманно? Франческе ничего не оставалось, как говорить и действовать подобно всем тетушкам в сходных обстоятельствах. Однако ей понадобилось немалое усилие, чтобы заставить себя осознать, что реплика принадлежала не ее сестре Карлотте, а пятнадцатилетней девочке.

— Я часто думала о тебе, Джейд.

Джейд рассмеялась смехом настолько мелодичным, что звучание его напомнило звон чистого хрусталя. Смехом Карлотты.

— Да, я уверена, что это именно так, тетушка Фрэнки. А я думала о вас. Часто. Особенно когда читала дневники матери.

— Дневники? А, ну да, конечно. Мы с Карлоттой вели дневники, когда были детьми. Я не думала, что она сохранила свои.

— Да, сохранила. Но это отнюдь не детские дневники. Это уже взрослые дневники. Она вела их где-то с восемнадцати до… вплоть до дня ее смерти. — Джейд улыбнулась своей тете.

Франческа мысленно поразилась тому, что Джейд говорила о смерти своей матери, одновременно улыбаясь и лучась глазами. Не злонамеренно ли это?

— Я часто читаю их. Каждый раз снова и снова. Они так изобличительны! Все эти секреты!

Опять это слово.

Джейд все еще продолжает улыбаться своей тете. Прекрасные белые зубки и кончик языка между ними, как будто она пробует каждое слово на вкус!

Нет, мне это не кажется. Она определенно хочет досадить мне.

Она, вне всякого сомнения, злонамеренна!

Франческа вспомнила, что Карлотта никогда не была такой.