– Все еще впереди.

– По-моему, он не такой уж страшный, – прошептала я. – Может, у него в доме найдется свободная кровать.

– Вы просто демоническая женщина!

– Конечно, а вы не цените этого.

– Нет, я ценю, – пробормотал Шиа, галантно отводя с моей дороги ветку, на которую я наверняка бы наткнулась.

– Тихо там! Я не хочу понапрасну будить Синдереллу. В гневе она ужасна.

Голос незнакомца был скрипуч – видимо, он очень редко разговаривал; но перед нами был деловой человек не требовалось большого ума, чтобы понять это.

Мы угрюмо зашагали в полной тишине. Из-за темноты, окружавшей нас, я ступала очень осторожно, мое внимание было направлено на то, чтобы аккуратно переставлять ноги; но мысли занимал вопрос, кто такая Синдерелла. Я не особенно хотела встречаться с ней, но после полосы неудач мне оставалось надеяться только на помощь доброй волшебницы.

Было так темно, что предметы едва различались даже на расстоянии вытянутой руки, и в этой ситуации мой гениальный нос во всем блеске проявил себя: очень скоро я почувствовала характерный запах скотного двора. Чем ближе мы подходили, тем сильнее он становился, и витавший в воздухе дым не то костра, не то печки, отапливаемой дровами, – лишь немного заглушал эту вонь. Взбудораженный полусырой свининой, мой живот заурчал, напоминая мне о том, какой тепличной девицей я в действительности была.

Наконец мы выбрались на открытое пространство. По острым запахам, я с легкостью могла бы различить, где сарай, где коптильня, где скотный двор; сквозь оконце крестьянского дома нас приветствовал тусклый свет фонаря.

Собака, навострив уши, ждала нас возле лестницы. Даже в темноте я смогла разглядеть, насколько ветхими были здесь все строения. Один хороший ураган – и все это может рухнуть. Нищета этого места послужила мне мучительным напоминанием о старой ферме моего отца.

– Заходи, сестра. – Наш хозяин бесцеремонно остановил мои раздумья, приглашая на скрипучее крыльцо и дальше в дом – под прицелом ружья.

Он безмолвно приказал нам сесть за кухонный стол. Взгромоздившись на шаткий стул, я тут же вспомнила день, когда мы с Дэвидом сидели за столом в кухне моей тетки Джозефи-ны. В горле у меня запершило. Когда я подняла глаза, в них, затуманенных слезами, возник какой-то старик в рабочей одежде. Он сдвинул назад свою шляпу, обнажив характерную фермерскую линию загара поперек лба.

– Ну, а теперь расскажите мне, за каким чертом городские бездельники приперлись в такую глушь? – Его южный говор был ужасен – даже по сравнению с тем, что я слышала в городе.

– Я ищу Мортиану, – соврал Шиа.

Пораженная этими словами, я рывком повернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. Темные волосы Шиа по-мальчишески спадали на глаза, и это придавало ему прямо-таки ангельский вид такой имеют дети, благоговейно стоящие у алтаря. Я знала, что жилище этой ведьмы было последним местом, куда он согласился бы пойти. Но такую искренность излучал его взор, что даже я, зная все обстоятельства, почти готова была ему поверить. Шиа, вероятно, и вправду был прекрасным игроком в покер, ведь там не обойдешься без обмана.

Шиа наклонился ко мне.

– Моей жене нужны кое-какие лекарства. – Его голос был на удивление нежен. Будучи не в силах вообразить Шиа смирно сидящим дома с женой, я принялась глядеть вдаль, с трудом сдерживая смех; я боялась, что мое лицо выдаст меня.

Старик наклонился ко мне, сузив глаза.

– И чем же она больна? Если не считать облупившегося носа, она, по-моему, в полном порядке.

– На ней лежит проклятие, – твердо сказал Шиа.

Проклятие?.. Он что, обалдел? Пытаясь выкрутиться, Шиа затронул в моей памяти больную струну.