– Итак, моя дорогая, что это за ерунда? - спросил он ласково. - Почему ты избегала меня?

– Я уверена, ты знаешь причину, и это вовсе не ерунда, Вэл, - сказала Кейт печально. - Я - Мортмейн, и этим все сказано.

– Если это все, что тебя волнует, сердце мое, то это ведь очень легко исправить. Ты когда-то просила меня разделить с тобой мое имя, помнишь? И теперь я более чем охотно готов это сделать.

Вэл наклонился, чтобы поцеловать ее, но Кейт отстранилась. Вэл по-прежнему оставался рыцарем; он, как всегда, был слишком добр к ней.

– Н-нет, Вэл!

Вэл сложил руки на груди и, нахмурившись, уставился на нее.

– Но что же в таком случае ты намерена делать? Бросить меня и обосноваться здесь?

– Нет, я… не знаю, - запинаясь, пробормотала Кейт. Она сама не совсем понимала, чего надеялась достичь, сбежав сюда, на эту Потерянную землю. - Я всегда слышала, что это место источает зло - такое же зло, какое заключено в самих Мортмейнах. Я думаю, что просто захотела убедиться в этом сама.

– И как? Ты увидела здесь какое-нибудь зло? Кейт неуверенно оглянулась на чернеющие руины.

– Нет, - вынуждена была она признать. - Это место показалось мне очень печальным, заброшенным и одиноким, но не злым.

– Да, - согласился Вэл, чем безмерно удивил ее. - У меня было такое же ощущение, когда я приезжал сюда в эти дни. И если здесь и обитает какой-то злой дух, то это - дух трагедии бессмысленно загубленных жизней, растраченных на ненависть и горечь. - Он нежно улыбнулся ей. - То же самое случилось бы и со мной, Кейт, если бы не ты.

– О, нет, Вэл! - воскликнула она. - Во всем виноват кристалл, который заставил тебя…

Но Вэл прервал ее, энергично покачав головой.

– Нет, Кейт. Ты всегда хотела видеть меня каким-то ангелом, совершенством, но у меня есть такие же слабости, как и у других людей. Я боюсь, что уже давно превратился бы в отшельника, книжного червя, как назвал меня Просперо, если бы ты не спасла меня.

– Постоянно надоедая и досаждая тебе? - грустно улыбнулась Кейт.

– Заставляя меня смеяться и хотя бы иногда выползать на солнечный свет, - возразил Вэл. - Ох, Кейт, я наделал так много ошибок! И одна из самых серьезных - та, что я научил тебя презирать и ненавидеть Рэйфа Мортмейна. А ведь он не больше злодей, чем я - герой. - Вэл улыбнулся, увидев растерянность на лице Кейт, и поспешно добавил: - Я могу сказать тебе об этом человеке только одно. Я достаточно долго жил с его ночными кошмарами, с его болью и поэтому знаю совершенно точно: если бы он знал о твоем существовании, Кейт, он бы заботился о тебе и любил тебя. Он никогда бы не отказался от тебя. Ты должна в это поверить, потому что это правда.

Вэл смотрел на нее своими бархатными искренними глазами, и Кейт неожиданно почувствовала, что действительно верит ему.

– Я… верю, - прошептала она, и ее глаза наполнились слезами, которые она яростно смахнула рукой.

То, что сказал сейчас Вэл, не должно было бы иметь для нее никакого значения. Но отчего-то ей было очень важно это услышать. Всю ее жизнь одна мысль не давала ей покоя, причиняла особенную боль, - то, что она была не нужна обоим родителям. Кейт вдруг поняла, что теперь ей будет гораздо легче жить.

– Я никогда не давал Рэйфу шанса - просто потому, что он носил фамилию Мортмейн, - продолжал Вэл. - Понадобилась роковая ночь Хэллоуина и магия кристалла, чтобы я смог понять его - а также и самого себя. - Он печально улыбнулся ей. - Я не Святой Валентин. И никогда им не был.

– О, Вэл! - прошептала Кейт и, не стараясь больше сдерживаться, ласково коснулась его щеки. - Я никогда и не хотела, чтобы ты был святым.

– Правда? Это хорошо.

Он обхватил ее за талию и притянул к себе ближе, но Кейт уперлась ладонями ему в грудь.