Но Кейт ни перед кем не трусила, даже перед старухой Крокет, когда эта грозная дама бралась за плетку. И сейчас не собиралась. С колотящимся сердцем она поднялась на ноги и вызывающе, насколько возможно было в данной ситуации, произнесла:

– Я вас нисколько не боюсь!

– Нет?

Он приподнял одну бровь, явно поддразнивая ее, и подошел чуть ближе.

Кейт на шаг отступила.

– Мне нет дела До того, что вы - могущественный колдун, - заявила она, явно блефуя. - Я и сама что-то вроде ведьмы!

– И столь искусная притом, что нуждаетесь в ворованных заклятиях? - насмешливо заметил колдун.

– Ну… Что-то не похоже, что вам самому нужна эта книга. Прошли годы с тех пор, как вас видел здесь Ланс Сентледж, а вы о ней даже не вспомнили.

Призрак продолжал приближаться, заставляя Кейт пятиться назад, пока она не уперлась спиной в стену. Но ее слова заставили его остановиться.

– Годы? - пробормотал он. - Мне казалось, десятилетия…

При этом странное выражение промелькнуло в его темных глазах - не то сожаления, не то печали. Но Через мгновение взгляд его вновь стал грозным.

– Кажется, я припомнил. Я вас где-то уже видел прежде. И не вздумайте уверять меня, что не вы тогда голая танцевали вокруг костра на шабаше ведьм.

Кейт поежилась от его саркастического тона.

– Хорошо, - пробормотала она. - Я не ведьма. Меня зовут Кэтрин Фитцледж, я приемная дочь Эффи.

– Маленькая Кейт Фитцледж? Та самая шумная девица, что носится повсюду в мужской одежде и бьется на мечах в старом зале?

– Да, - коротко ответила Кейт, встревоженная тем, что он так много о ней знает. А ведь она до нынешней ночи даже не подозревала о его существовании, во всяком случае - о его присутствии в замке.

Просперо на шаг отступил и окинул ее таким неспешным, выразительным мужским взглядом, что щеки у Кейт вспыхнули.

– Вы определенно выросли, - заметил он со знанием дела.

Кейт попыталась плотнее завернуться в плащ, жалея, что Вэл никогда не смотрел на нее таким взглядом. Она попыталась убедить себя, что обязательно добьется того, чтобы он потерял голову от любви - и забыл обо всем на свете: и о семейных традициях, и об этой чертовой легенде, и о проклятии. Если бы только ей удалось завладеть этой книгой…

Она взглянула на письменный стол, на котором лежал вожделенный том. Словно читая ее мысли, Просперо переместился так, чтобы закрыть собой книгу.

– Итак, миледи, - вкрадчиво сказал он, - Ланс рассказал вам о том, как однажды имел неосторожность вторгнуться в мою башню. И тем не менее вы осмелились сюда явиться?

– Потому что я никогда не верила ему. Я думала, что он просто придумал все это, чтобы напугать меня. К счастью, я не из пугливых.

– Это я уже понял. - Губы Просперо изогнулись в едва заметной улыбке.

– Вы вовсе не такой ужасный, как Ланс о вас рассказывал.

– Ужасный?! Святой Георг! Да известно ли этому щенку, что я слыл одним из самых красивых мужчин моего времени!

«И наверняка одним из самых тщеславных», - подумала Кейт, наблюдая, с каким самодовольным видом он поглаживает свою бородку. Такая откровенная и очень человеческая слабость сразу сделала великого колдуна гораздо менее грозным. Кейт начала понемногу успокаиваться.

– Я уверена, что Ланс совсем не намеревался вас оскорбить. Он описал вас так, чтобы подразнить меня, в этом ему нет равных.

– Да, припоминаю, - сухо заметил Просперо. Он помедлил, очевидно колеблясь, но все же спросил: - А как поживает этот негодяй и его хорошенькая жена?

– Ланс и Розалинда живут очень хорошо, в любви и согласии. Их сыну уже три года. Его крестили как Джона, но все зовут его Джек.