— Я тебе никогда этого не прощу, — пригрозила молодая женщина. Она попыталась подняться, но Люк одним движением уложил ее обратно на кровать.

— Ты не оставила мне выбора, сойка. Или мы решим все дела здесь, или я запру тебя в камере тюрьмы Стоктона. Если бы ты согласилась по-хорошему обсудить все, что нас волнует, то я немедленно отпустил бы тебя. Но ты почему-то продолжаешь упорствовать, сойка! Я не понимаю тебя. Ты убегаешь от меня! Миссис Джен Эйр! Кстати, почему не Бекки Шарп?

Хани исподлобья поглядела на него.

— Мне пришло в голову, что история бедной гувернантки, которая влюбляется в отца своего подопечного, как нельзя более подходит мне.

Люк усмехнулся:

— А ведь ты только что призналась мне в любви, сойка.

Девушка почувствовала, что слезы наворачиваются у нее на глаза.

— Я всегда любила тебя, Люк. Улыбка сошла с его лица, и Люк серьезно прошептал:

— Но как же ты могла сбежать от меня, сойка?

В ее глазах блеснули слезы.

— Значит, могла. Мне под силу расстаться с тобой. Но хоронить тебя я не смогу.

Нежно улыбаясь, Люк погладил ее по щеке.

— Тогда поехали со мной, любимая. Сбудутся все наши мечты. Поедем в Техас, восстановим наше ранчо. Ты была права, когда говорила, что надо думать о живых, а не о мертвых. Мы оба все время смущались, вспоминая свое прошлое. Теперь настало время подумать и о будущем. А мое будущее — это ты. Наши жизни связаны навек. — Он нежно поцеловал ее. — Я люблю тебя, сойка. Пожалуйста, поедем со мной в Техас. Мы все начнем сначала, мы забудем все, что омрачало нашу жизнь в прошлом.

— Ты правду говоришь, Люк? А как же Чарли Уолден?

— Важнее всего для меня — ты и Джош. Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя. — Хани обхватила его за шею и приблизила его лицо к своему. — Я так люблю тебя, Люк, что мне становится больно от этой любви. — Она поцеловала его. — Люби меня, Люк. Сейчас…

Его губы жадно прильнули к ее губам, руки принялись лихорадочно ласкать ее дрожащее тело. Хани хотела обнять его, но тут ей в руку вонзился острый край наручника.

— Господи, дорогая, прости меня, пожалуйста. Я совсем забыл…

— Я тоже… — Свободной рукой она погладила его щеку.

Люк встал с кровати и схватил свои джинсы.

— Ключ в кармане, — объяснил он. — Я вовсе не собирался держать тебя пристегнутой к кровати. Это только шутка.

Их разговор был прерван настойчивым стуком в дверь.

— Черт! Кто там еще! — Бросив ключ на стол, он прикрыл жену простыней и быстро поцеловал ее. — Обещаешь, что не будешь шевелиться до тех пор, пока я не вернусь? — Затем, натягивая на ходу джинсы, он поспешил к двери.

За дверью стоял Клив Маккензи и растерянно смотрел на расстегнутые штаны брата.

— М… можно войти? — запинаясь, пробормотал он.

— М-м-м… Вообще-то ты выбрал не самое лучшее время, Маленький Брат. Я вам нужен? — спросил он, обращаясь к Флинту, который маячил за спиной Клива.

— Да-а, — протянул в ответ Флинт.

— Что ж, тогда входите. Только быстрее все выкладывайте. — Люк вернулся к кровати.

Флинт с Кливом вошли в комнату и закрыли за собой дверь.

С пристегнутой к спинке кровати рукой Хани чувствовала себя просто нелепо, а уж когда Люк пригласил братьев войти, она была готова провалиться сквозь землю. Молодая женщина попыталась прикрыться простыней, но понимала, что ей не удастся спрятать наручников, да и разбросанную по полу одежду братья не могли не заметить.