— Ваша «дуэнья», моя любимица, расстроена, — проворчал он.

Почувствовав, что рука Миген проскользнула под его пиджак, Лайон едва удержался от того, чтобы не затащить ее в ближайшую рощу и не заняться там любовью. Вот уже четыре дня его плоть болезненно давала о себе знать. И все это по вине Сэлли Джейв!

— Ну и пусть волнуется, — заметила Миген. — И поймет, кем была ее подруга!

— Вы могли бы сами рассказать правду о нас и позволить Сэлли успокоиться. — Лайон сатанински улыбнулся, прижав Миген к себе. — В том случае, конечно, если вы уже больше не можете ждать до завтра и согласны получить меня только после церкви!

— Самодовольное чудовище! — весело обвинила его Миген, уставившись на твердые, терзающие воображение его губы. — Идея соблазнительная, но я ни за что не смогу рассказать Сэлли правду. Если она услышит ее от меня, то подумает о нас еще хуже. Нет.., я уверена, что мы поступаем правильно. Как говорят, «холостой бродяга не вправе утверждать, что он переживает истинную, бурную любовь!» — Миген рассмеялась. — Подождем.., завтра Сэлли увидит нас в церкви и успокоится.

— Постараюсь никого из вас не разочаровать.

Лайон ухмыльнулся, и Миген слегка шлепнула его по руке.

К этому моменту толпа поредела, и Лайон, увидев, что Сэлли отвлеклась, беседуя с дочкой, быстро затащил удивленную Миген на небольшую площадку для игр. Возвышающаяся там раскидистая ива обеспечила им надежное укрытие.

— Лайон! — воскликнула Миген. — Что вы…

Лайон прильнул и обжег ее губы страстным поцелуем. Миген ответила так горячо, что мгновенно затрепетала в его сильных руках.

— О Боже! Как же эта мука долго длится! Никогда до сих пор я не подвергался подобным пыткам! — прошептал Лайон, обдавая огненным дыханием ее нежную шею.

— Я знаю, о чем вы говорите! — простонала она, одарив Лайона пронзившей его сердце улыбкой.

— Я не доживу до завтра, — предсказал он драматично, дразнящими движениями гладя ее плечи. — В церковь меня придется отнести… Я стану инвалидом, и после этого вам будет очень неудобно требовать меня в свое владение!

— Лайон, пусть вас доставят к алтарю на носилках, пусть во вражеской британской форме и в белом седом парике, вдыхающим нюхательный табак, перевязанным и в пластырях, вы все равно будете мне нужны!

Они улыбнулись друг другу, и Лайон снова состроил притворно мрачную мину.

— Я, милая Саут, собирался, как только останусь наедине с вами, выпороть вас, положив поперек своего колена. Не думайте, что вы сумеете использовать ваше обаяние, дабы отвлечь мое внимание на неопределенное время. Помните, что притворяться передо мной…

Миген поднялась на цыпочки и коснулась губами его шеи.

— Миген?.. Миген!.. — Кто-то на некотором расстоянии звал ее.

— Пойдемте прогуляемся, — простонал Лайон.

— Но Сэлли изведется от беспокойства!

— Миген, я взрослый мужчина, и маленькая Сэлли Джейв меня ничуть не пугает. Я просто заставлю Джона запереть ее дома до нашей свадьбы.

Рассмеявшись, Миген позволила ему увести себя с Бродвея в сторону Гринвич-стрит. После встречи в день инаугурации у влюбленных не было возможности для сколько-нибудь продолжительного разговора, ибо все время существовала опасность, что их могли подслушать.

На этот раз они начали путаную беседу, волнуясь и прерывая друг друга, обсудили события последних двух недель. Лайон задал десяток вопросов о том, как Миген похитили и каким образом ей удалось спастись.