– Ты видела? Мама, ты видела, как высоко он взлетел? Почти до самого неба.

Голос Адама вернул ее к действительности. Проведя обратной стороной ладони по заплаканным глазам, она встала и подошла к сыну.

– Если бы я занималась поиском талантов, – сказала она, подтрунивая над ним, – я бы записала тебя в подразделение «Янки»… Наверняка ты бы с ракетами управлялся так же ловко, как с этим мячиком. – Несмотря на то, что день был прохладным, Адам весь был в поту.

Адам вырвался из ее рук, откинул свои шелковистые черные волосы со лба и важно сказал:

– Дети не могут быть учеными. – Его большие темно-синие глаза смотрели на нее изучающе.

Сердце у нее защемило. «Ему хорошо, и ты не смеешь нарушить его покой».

Лорел очень хотелось, чтобы жизнь была вот такой же простой. Ей очень хотелось, чтобы любовь была похожа на деньги в банке – чем больше ты вкладываешь, тем больше получаешь. Все годы, которые она старалась завоевать любовь Джо, она думала, что это дело времени. Но сейчас… она совсем не была в этом уверена.

Да, их действительно влекло друг к другу. Она помнила, как все было в самом начале. Руки Джо на ее теле, такие нежные, такие мягкие. Но всегда в глубине души она сомневалась, не хотелось ли ему, чтобы рядом с ним была Энни, не представлял ли он себе, что на самом деле ласкал ее.

Она много раз говорила себе, что у всех замужних пар происходило то же самое и они со временем начинали меньше интересовать друг друга. Так почему она сейчас любила Джо больше, чем в день их свадьбы? И почему ей было больно каждую ночь, когда он ложился рядом и поворачивался к ней спиной?

– Мамочка.

Голос Адама прервал размышления Лорел, она увидела его обеспокоенное лицо и ощутила себя виноватой. Она не должна показывать ему, что испугана. Она хотела, чтобы ее сын чувствовал себя в безопасности, – то, чего она не знала в его возрасте.

Она протянула руки, схватила Адама и прижала его к себе так крепко, что он даже запротестовал. Она обожала этот запах, исходящий от маленьких мальчиков, настолько не похожий на то, как пахнут девочки. Она поцеловала его и отпустила, он вырвался из ее объятий, как камень из рогатки. Теперь он, как сумасшедший, бегал по усыпанной листьями лужайке, расставив руки в стороны.

– Ууу…. Я ракета. Смотри, как я лечу.

– Куда ты летишь? – спросила она.

– На Марс.

– О, это очень плохо. Я живу на Юпитере. Я надеялась, ты сможешь подбросить меня по пути обратно?

Адам перестал бегать, бросился на траву и начал смеяться:

– Мама, ты что, глупая?

– Это почему?

– Если бы ты действительно жила на Юпитере, кто бы тогда укладывал меня спать?

– Конечно, папа. – Она почувствовала, что сердце ее сильно сжалось.

– И Энни тоже.

– Ну, я не знаю… твоя тетя Энни очень занята.

– Но для меня она всегда свободна. – Он говорил властно, как семилетний ребенок, которого со дня его рождения баловали не только Энни, но и тетя Долли, и Ривка.

– Конечно. – Хотя Энни была помешана на своей шоколадной фирме, она всегда находила время приехать навестить Адама или поехать с ним на кукольное представление, или в зоопарк, или поиграть в детский гольф.

– Она приедет сегодня? – требовательно спросил Адам.

– Позже, – сказала ему Лорел. – После того, как ты поспишь.