Если бы она смогла родить хотя бы одного из них, то сейчас все было бы совсем по-другому между ней и Джо.

Нет, это несправедливо, он любил Адама так же сильно, как он любил бы любого другого ребенка, даже своего собственного. Нет, она не могла сказать, что отдаление произошло из-за ее выкидышей.

Лорел почувствовала, что ее затошнило, и она глубоко вздохнула, чтобы заглушить спазм. Может быть, она это преувеличивает? Ведь были и хорошие времена.

Их путешествие на Барбадос, во время которого беспрерывно шел дождь, но они были этому рады. Они все время сидели дома, пили ромовый пунш, занимались любовью и ели сладкие бананы, почти такие же мелкие, как ее большой палец.

Она вспомнила тот день, когда наверху в спальне лопнула труба и вода протекла сквозь потолок на ее уже законченные рисунки к новой книжке. На эти рисунки она потратила долгие недели каторжного труда. Они все были испорчены так, что восстановить их было невозможно. И хотя Джо изо всех сил старался успокоить ее, она была безутешна. Ничто не могло развеселить ее, думала она. Даже обед у Ривки, на который ей очень хотелось пойти. Дело было в пятницу вечером, в праздник Шаббат, день отдыха и веселья… но ей вовсе не хотелось ни радоваться, ни веселиться. Тем не менее она надела красивое платье, принарядила Адама и они пошли. Они сидели за столом в доме Ривки, окруженные ее детьми и внуками, и слушали, как муж Ривки шутил, что если их семья не перестанет расти, то в следующем году для обеда по случаю Шаббата им придется снять стадион «Янки».

А затем после молитвы произошло нечто необычное. Джо, сидевший рядом с ней, кашлянул и сказал:

– Есть одна молитва, которую я хотел бы прочесть по-английски. Можно мне это сделать?

Мистер Груберман в своей богато расшитой ермолке и строгом черном костюме был явно удивлен, но кивнул:

– Конечно, конечно, начинайте.

– Это из Книги притчей Соломоновых. – Джо нашел необходимую страницу в маленьком молитвенника который им дала Ривка, где был и английский перевод, и оригинальный текст на иврита и начал с чувством читать: «Кто найдет добродетельную жену? Цена ее выше жемчугов. Уверуй в нее сердце мужа, и не останется он без прибытка. Она воздаст ему добром, а не злом во все дни жизни своей».

При этом чтении у Лорел сжалось сердце и на глаза навернулись слезы. Она забыла об испорченных рисунках. Сейчас для нее важно было лишь присутствие сидящего рядом с ней человека. Его красивый профиль на фоне мягкого света свечей, его тихий голос, заполнивший комнату, как красивая музыка. «Он любит меня, – подумала она, внутренне радуясь. – Он любит меня!»

Сейчас, спустя несколько лет, сидя в своей студии с заново оштукатуренным и покрашенным потолком, где уже не было видно и следа водяных подтеков, Лорел совсем не была уверена, что Джо любит ее.

Она опустила голову на руки и закрыла глаза.

Она так устала. По правде говоря, она нуждалась в том, чтобы Адам заснул, гораздо больше, чем он сам. Он всегда жаловался, что днем спали только маленькие дети… и, возможно, был прав. Но кроме тех дней, когда Адам был в школе, это было единственное время, когда она могла работать. Нужно было еще столько сделать: две иллюстрации для книги Мими к следующей неделе… а она еще даже не начала рисовать обложку. И книга Джорджии Миллбурн в «Литтле», Браун позвонил вчера дважды и попросил сделать пробные рисунки для «Мешка с костями». Она обещала сделать их до конца недели, но как?

И зачем она согласилась шить это платье для Энни? Почему ей всегда хотелось сделать что-нибудь приятное своей сестре? Иногда можно было подумать, что она старается загладить свою вину.