В час дня я собрал в малом банкетном зале гостиницы "Кент" оперативное совещание. Присутствовали исключительно только свои - Цыпа, Том, Студент и Фунт. Последний выполнял скорее роль привычного интерьера, чем активного члена группы вследствие своего древнеантикварного возраста.

После вчерашних тяжких трудовых подвигов тело мое болезненно ныло и стонало. Если б моя милая поясница умела базарить, представляю, сколько нелицеприятных слов и претензий мне пришлось бы от нее услышать.

Не для глупого подражания американским ковбоям, а просто для оттока крови в конечностях я сидел в кресле, закинув ноги на стол. Благо нынче они были обуты в симпатичные летние туфли солидной немецкой фирмы "Саламандер", которые без стеснения всегда можно смело выставить на всеобщее обозрение.

- Выходит, директорша "Кардинала" вовсе не при делах? И всю воду замутил главный бухгалтер? - удивленно хлопая на меня небесно-синими глазами, недоверчиво уточнил Цыпа.

- Естественно! О чем я, по-твоему, вот уже битых пять минут тут долдоню? слегка попенял я соратнику за его вопиющую малосообразительность. - Предельно ясный расклад. Владислав Петрович, козел мутнорылый, задумал избавиться от компаньонши по мебельному бизнесу руками "крыши", для чего подговорил грузчика Василия избить нашего "инкассатора". Что тот блестяще и сотворил, наверно, со своими дружками-боксерами. Главбух, по ходу, вознамерился единолично "капусту" с салона-магазина рубить. Он хроник-наркоша, и денег, понятно, ему запостоянку не хватает.

- За такую подлянку, считаю, надо с бухгалтера "штук" десять гринов содрать, чтоб неповадно было, - высказал свое мнение Том, оглядывая собравшихся в поисках одобрения.

Но ребята у меня весьма дисциплинированные, поэтому ни один кадр ни слова не вякнул, спокойно ожидая моего личного вердикта. Как всегда, окончательного и без права на обжалование. Демократия, конечно, очень симпатичное понятие, но в наше сложное время любая приличная банда может выжить только при жестком авторитарном правлении. И никуда от данной реалии не деться, разве что - в тюрьму. Или - на кладбище. Третьего не дано, как говорят в интеллигентных кругах.

- Нет, мы пойдем другим путем, - усмехнувшись, продублировал я известные слова юного вождя мирового пролетариата. - Джокер чуть не "крякнул" от побоев. Такое не прощается даже за десять "штук" "зеленых". Верно, братва?

- Замочить бухгалтерского интригана - и вся недолга! - медально закаменев лицом, высказался Цыпа, махом уяснив, что на этот раз я возражать не буду.

- Все наркоманы гнилые пакостники, - прошамкал Фунт. - Залучше всего кокнуть счетовода. Ты правильно решил, Михалыч.

Студент пока занимал весьма скромное положение в иерархии организации и потому благоразумно промолчал, лишь кивнул мне, давая понять, что готов выполнить любой приказ. Без базара хоть полгорода замочить, короче.

Том по натуре реалист, хоть и любит лирические стишки кропать на досуге. Видя, что остался в меньшинстве, он сделал самое умное и правильное в данной ситуации - резко поменяв курс на сто восемьдесят градусов, моментально перещеголял в радикализме сразу всех собравшихся:

- Не только Владислав Петрович деревянный "бушлат" заслужил, Евген. Падлу грузчика тоже надо кончать для полной справедливости.

- Ладушки, - легко согласился я. - Тебе Васю и поручим. Спровадишь его сегодня "в Сочи", когда он после работы домой потопает. Сбей машиной либо просто в упор расшмаляй - без разницы.

Полюбовавшись на насупленную мордаху Цыпы, я добавил:

- А вот у тебя, брат, задание посложнее. Владислав Петрович должен умереть от героиновой передозировки, чтоб не было лишнего хипишу.