Когда я посвятил Цыпу в подробности телефонного разговора, тот неожиданно поставил мои выводы под сомнение:

- А может, Евген, они просто по телефону изменили место стрелки и все дела? Доказательств измены, согласись, ноль целых, хрен десятых.

- Близорук ты больно, - сразу поставил я Цыпе точный диагноз. - Сам посуди: практически поголовно обе кодлы в "Полярной звезде" собрались. Крупную разборку в центре города не провернешь, да и деловую встречу - тоже. Менты ведь всех скопом могут прихватить. Доказывай потом, что ты не верблюд! На обычную стрелку явилось бы всего лишь несколько человек.

- Чистое паскудство! Вот гады ползучие! - наконец-то разглядел Цыпленок реальную действительность и истинную сущность конкурентов. - Надо, Евген, с ними срочно и конкретно разобраться! Ты же сам часто любишь повторять - любой негатив можно запросто перековать в позитив, если с головой подойти к делу! Короче, я вызываю всех наших мальчиков!

- Постой, брат! - остановил я руку соратника, потянувшуюся к телефону. - К делу надо с трезвой головой подходить, а не с возбужденной головкой! Пораскинем мозгами в нужном направлении и без вредной спешки.

Я поудобнее устроился на диване и закурил "Стюардессу". Цыпа последовал моему примеру, но отдал предпочтение своему любимому штатовскому "Кэмелу".

Искурив до самого фильтра две сигареты подряд, я принял решение. Бесповоротно окончательное и без права на обжалование, так сказать.

Бдительно уловив изменение выражения моего лица, соратник нетерпеливо подался вперед:

- Звоню ребятам?

- Я сам позвоню. И не ребятам, - усмехнулся я. - Мыслю, что с тобой вдвоем на двенадцатый километр отправимся и легко сумеем разобраться с бандами Валюты - Шика. Раз и навсегда!

- Как так? - Цыпа воззрился на меня, как на статую Аполлона Бельведерского, вдруг нагло заявившую чисто по-русски, что он - Венера Милосская. Потом соратник усиленно запыхтел сигаретой и демонстративно отвернулся. Видно, подумал, дурашка, что я просто над ним шуткую-издеваюсь.

Не желая тратить время на разъяснения, я поднял телефонную трубку и набрал служебный номер оперуполномоченного Инина.

- Узнаешь старых друзей, майор? - поинтересовался я, услыхав в мембране знакомый утробный рокот. - Вот и чудненько! Ты давно мне плешь переел жалобами, что я тебе какое-нибудь солидное дело не подкидываю. Кажется, есть для тебя нечто подобное. При удачном раскладе погоны подполковника, уверен, заработаешь. На самый крайняк - денежную премию.

- Очень любопытно, - равнодушно бормотнул опер и громко-протяжно зевнул. Должно быть, с вечера сильно набрался, как обычно, и с утра ему все было до лампочки.

- Еще не успел промочить горлышко? - понимающе посочувствовал я, так как и сам, признаться, частенько маюсь похмельным синдромом.

- Внимательно тебя слушаю! - явно не желая вдаваться в интимные подробности своей забубенной жизни, буркнул Инин и недовольно засопел в трубку.

- Вот и молодец, сразу видно, что служба для тебя - превыше всего! язвительно подбодрил я и, поменяв тон на сугубо серьезный, перешел к делу: Совершенно случайно мне стало известно, что сегодня в полдень на двенадцатом километре Тагильского тракта состоится разборка между двумя бандами киллеров. Всего ожидается человек тридцать.

- Откуда информация? - заметно оживившись, поинтересовался опер, перестав наконец гнусно сопеть.

- Ветром надуло! - усмехнулся я. - Как и ты, я свои источники не засвечиваю, чтоб враз не иссякли. Но не сомневайся - данные точные и проверенные. Туфту разве я когда-нибудь тебе сливал?

- Вроде нет, - чуток подумав, вынужден был признать Инин. - Ну, ладно. Допустим, мы их задержим, а дальше что? Через пару часов придется всех выпускать - предъявить-то им будет нечего!

- Такие сущие пустяки органы беспокоят? - слегка посетовал я.