– Ну да. Я не хочу, чтобы меня нашли. И те, кто пользуется моими услугами, тоже не хотят. Признаюсь: нашими совместными усилиями никто из тех, кого я не хочу видеть, меня не увидел.

– Значит, ты хочешь меня видеть? – выговорил Даль осторожно.

– Не совсем. Ты хочешь меня видеть, а я позволяю тебе увидеть меня.

– Почему именно я?

– Тебя только что назначили на мостик.

– Да. И я помню твое конкретное предупреждение держаться подальше от мостика.

– Потому ты ко мне и пришел. Хотя это и погубит план, который ты составил вместе с друзьями.

– Да.

– Почему?

– Не знаю. Я и не подумал толком.

– Неправда. Ты думал вполне ясно – только подсознательно. А теперь подумай сознательно и скажи мне. Но поторопись. Мне тут неуютно. Я как на выставке.

– Я пришел потому, что ты знаешь, отчего здесь все не так. Все остальные знают, что на корабле дела совсем никуда. И сбиваются с ног, стараясь не попасть под раздачу. Но почему – не знают. А ты знаешь.

– Может, и знаю. Но зачем тебе знать?

– Не понимать глубинной сути происходящего – значит не понимать вообще ничего. Все хитрости и ритуалы нисколько не помогут, если не выяснить их истоков. Малейшее изменение условий, и все, ты влип.

– Мыслишь очень логично и последовательно. Но не объясняешь, почему решил пойти ко мне именно сейчас.

– Потому что кое-кто пытается меня убить. Именно сейчас. И очень активно. Коллинз из трусости решила со мной разделаться и перевела на мостик.

– Да, смерть через разведмиссию на этом корабле очень эффективна.

– С завтрашнего дня я на мостике, и моя смерть – попросту вопрос времени. То есть его у меня практически нет. Мне нужно узнать правду прямо сейчас.

– Чтобы спастись от смерти.

– Было бы здорово.

– Коллинз тоже хочет спастись от смерти – и за это ты ее только что назвал трусихой.

– Она трусиха не поэтому.

– Да, не поэтому, – подтвердил Дженкинс.

– Если я смогу понять почему, возможно, и сам останусь в живых, и других вытащу. На борту есть люди, мне небезразличные. Я хочу, чтобы они выжили.

– Хорошо. Даль, я хочу спросить еще кое-что. Если мой рассказ покажется тебе совершенно безумным – что тогда?

– Так вот что случилось с Коллинз и Трином! Работая на них, ты поделился своей теорией, и они не поверили.

Дженкинс хихикнул:

– Я сказал «безумным», но отнюдь не «невероятным». Сдается мне, Коллинз очень даже поверила.

– Откуда ты знаешь?

– Так она и стала трусихой, – заключил Дженкинс, затем окинул Даля оценивающим взглядом. – Но может, ты не сделаешься трусом. Скорее всего, не сделаешься. И твои друзья тоже. Так что собирай их, энсин Даль. Встретимся в моем укрытии сегодня вечером, когда вы и планировали набег. До встречи!

Он повернулся, собираясь уйти.

– Можно и мне вопрос? – подал голос Даль.

– Помимо этого?

– Даже два. Кассавэй сказал, что они с Мбеке попали в разведмиссию, не получив от тебя предупреждения, и это, мол, расплата за мои расспросы о тебе. Так и есть?

– Нет. Я не сказал им про К’рооля, потому что ходил по нужде. Я не могу постоянно следить за всем вокруг. Какой второй вопрос?

– Ты посоветовал мне держаться подальше от мостика. Мне и Финну. Почему?

– Ну, твой друг Финн просто очутился рядом, вот я и предостерег вас обоих. Подумал, вреда не будет, хоть твой Финн и засранец. А что касается тебя… Скажем так, у меня особый интерес к лаборатории ксенобиологии.