|
А что касается тебя… Скажем так, у меня особый интерес к лаборатории ксенобиологии. Сентиментальная привязанность, вроде того. И еще скажу: я предполагал, что ты не отреагируешь на дела, творящиеся на «Интрепиде», банальными страхом и желанием спрятаться. Поэтому решил: пара слов с глазу на глаз не повредит. Захотел предупредить. – Дженкинс махнул рукой – видишь, мол. – И вот ты здесь. И по крайней мере, живой. Пока еще.
Он ткнул в кнопку панели управления, открыв перед Далем дверь в коридор «Интрепида». И ушел.
Глава 9
– Ну давай! – раздраженно пробормотал Дженкинс и грохнул по столу. Над ним замерцала голограмма. Дженкинс снова грохнул. Даль глянул на Дюваль, Хестера, Финна и Хэнсона. В комнатушку Дженкинса набилось шестеро человек. Дюваль закатила глаза. – Пардон, – пробормотал Дженкинс, адресуясь не столько к гостям, сколько к себе. – Я подбираю списанное оборудование. Его привозят грузовые тележки. Приходится ремонтировать, и не всегда выходит гладко. – Да ничего, – отозвался Даль, осматриваясь. Площадку для тележек загромождали большой стол-проектор, разделявший сейчас хозяина убежища и гостей, узкая койка, небольшой шкаф, заставленный ящиками с влажными гигиеническими салфетками, контейнер с походными пайками разведмиссий Вселенского союза и портативный туалет. Даль задумался над тем, как туалет опорожняется и обслуживается. И решил, что лучше не знать. – Скоро начнется? – поинтересовался Хестер. – Я думал, мы быстро управимся, и мне вроде как приспичило. – Туалет к твоим услугам, – заметил Дженкинс. – Я, пожалуй, воздержусь. – Почему бы просто не рассказать? – предложил Даль. – Совсем не обязательно устраивать презентацию со слайд-шоу. – Обязательно надо показать! – возразил Дженкинс. – На словах все покажется чистым безумием. А с графиками и картинками выходит… не таким чистым. – Круто, – отозвался Финн и посмотрел косо на Даля – мол, спасибо сердечное за такие аттракционы. Тот пожал плечами. Дженкинс грохнул кулаком еще раз, и картинка стабилизировалась. – Ха! Я готов! – Слава богу! – выдохнул Хестер. Дженкинс поводил руками над столом, возясь с набором картинок, высвеченных у поверхности, нашел нужный эскиз и вытащил на обозрение всем. – Вот «Интрепид», – указал он на вращающуюся над столом объемную схему. – Это флагман флота Вселенского союза и один из самых крупных его кораблей. Но кораблей во флоте тысячи. Первые девять лет своего существования, помимо флагманского звания, «Интрепид» не выделялся на их фоне практически ничем – я имею в виду со статистической точки зрения. «Интрепид» уменьшился и сменился графиком, показывающим две близкие временные зависимости: одна – средняя по флоту, вторая – индивидуальная по «Интрепиду». – Основная задача «Интрепида» – исследования. Время от времени он принимал участие в военных действиях. В обоих случаях потери команды соответствуют средним по флоту, и даже немного ниже, поскольку Вселенский союз ценил свой флагман как символ флота и обыкновенно давал менее опасные задания. Но все изменилось пять лет назад. График показал данные за последние пять лет. Кривая «Интрепида» взмыла вверх и выровнялась намного выше среднего по флоту уровня. – Ух ты! – воскликнул Хэнсон. – Вот именно «ух ты», – подтвердил Дженкинс. – И что случилось? – поинтересовался Даль. |
