– А ты, значит, одинокий глас здравомыслия? – улыбнулся Даль.

– Да! И хорошенько подумай об этом. Я самый безответственный из всех, кого я знаю. И среди вас я – голос разума. Маяк адекватности. Честное слово, ненавижу поучать уму-разуму. А что остается?

– Слабый больной рассудок, – пробормотал Хестер.

– Ты ж сам хотел называть виски – виски, – добавил Финн.

Телефон Дюваль запищал, и она вышла. Вернулась бледная.

– Ну вот это уже, на мой вкус, чересчур странное совпадение, – пробормотала она.

– Что такое? – нахмурился Даль.

– Керенский звонил. Меня зовут на брифинг со старшими офицерами.

– И зачем? – осведомился Хэнсон.

– В бою с повстанцами двигатели «Интрепида» пострадали, поэтому эскортировать звездолет понтифика выслали другой корабль. А он только что атаковал звездолет понтифика и вывел его из строя.

– И что это за корабль? – спросил Даль.

– «Нант». Я служила на нем до назначения на «Интрепид».

Глава 11

– Энди, поверь мне, – увещевал Финн, идя вместе с Далем к кубрику Дюваль, – она не хочет с тобой говорить.

– Откуда тебе знать?

– Я знаю!

– Да? И откуда?

– Я видел ее сразу после брифинга. И она сказала, что, Богом клянется, если увидит тебя – сломает нос.

Даль улыбнулся.

Они зашли в кубрик Дюваль и обнаружили ее в одиночестве сидящей на койке.

– Майя! – позвал Даль.

– Энди! – воскликнула Майя, встала и нанесла удар.

Даль свалился на палубу, держась за нос.

– Я ж тебе говорил! – возопил Финн и, глянув на Дюваль, добавил: – Я ему говорил, честное слово!

– Я думал, ты шутишь! – выдохнул поваленный Даль.

– Фома ты неверующий, – качнул головой Финн.

Даль посмотрел на руку – крови не было.

– За что? – спросил он у Майи.

– За конспирологические теории.

– Они не мои. Они Дженкинса!

– Господи боже, да мне трижды наплевать, чьи это теории! – взорвалась она. – Я сидела на этом чертовом брифинге, выкладывала про чертов «Нант» и думала все время, мать его, это та самая серия, где мне сдохнуть назначено! Смотрю на Керенского, а он меня прям ест глазами, будто женушку любимую, а мы всего-то потрахались! И тогда понимаю: мне и в самом деле кранты, потому что эта сволочь в меня втюрился, я его любовь, и потому меня кончить – самое то! Тогда эта падаль сможет красиво погоревать в конце серии!

– Майя, не обязательно случится именно так, – заметил Даль, пытаясь встать.

Она снова швырнула его на пол.

– Заткнись, Энди! Лучше просто заткнись! Ты не понимаешь. Не важно, случится именно так или не именно. Важно то, что я поддаюсь вашей гребаной паранойе! Теперь не могу отделаться от мысли, что в следующей миссии сыграю в ящик. Все время думаю! Кажется, звоночек уже прозвенел и никуда не деться! Это со мной из-за тебя! Мать твою! Спасибо тебе огромное!

Дюваль опустилась бессильно на кровать, разозленная и растерянная.

– Прости, – выговорил Даль спустя минуту.

– Простить? – Дюваль хохотнула. – Энди, боже ж мой!

– Что случилось на брифинге? – спросил Финн.

– Я рассказала про «Нант» и его команду. Там то ли календрианский шпион, то ли перебежчик, сумевший взломать системы управления огнем, обстрелять корабль понтифика и отключить всю связь.