– Зачем засылать шпиона на «Нант»? – спросил Даль. – Ведь сопровождать понтифика назначили «Интрепид».

– Наверное, повстанцы знали, что «Нант» назначен в резерв, – ответила Дюваль. – На него шпиона заслать гораздо проще, чем на флагман Вселенского союза. То есть повстанцы шлют звездолет атаковать нас, наносят повреждения, и «Нант» оказывается в идеальном положении, чтобы обстрелять понтифика. И еще кое-что на твою мельницу. – Дюваль ткнула пальцем в Эндрю. – Когда мне сказали про шпиона, я тут же и подумала: за сколько ж времени нужно было внедрять своего человека на «Нант»? Как далеко планировать? Как можно узнать заранее, что «Нант» назначат поддерживать «Интрепид»? Ведь наше командование решило это всего пару дней назад. Как такое вообще возможно? А представляешь, что я подумала потом? – Она глянула с яростью на лежащего Даля. – Я подумала: лучше бы им подредактировать сценарий!!! Мать честная! Вот тогда я решила дать тебе в бубен при первой же встрече.

– Дженкинс же говорил, что шоу, на его взгляд, не самое удачное, – заметил Даль.

Майя занесла кулак.

– Энди, не заставляй меня снова бить.

– Разведмиссия? – догадался Финн.

– Да. И я в ней. «Нант» не отвечает на запросы, двигатели не работают. «Интрепиду» поручили расследовать ситуацию и защитить звездолет понтифика от новых атак. Я служила на «Нанте» в десантной команде, потому я, естественно, проводник группы высадки. И я, скорее всего, погублю всех ее членов. Спасибо, дорогой друг Энди. Я теперь свято верю, что сдохну последней из команды, потому что именно тогда моя кончина от пули промеж глаз станет самым драматичным моментом серии.

– Когда прибываем на место? – спросил Финн.

– Через два часа. А что?

Финн выудил из кармана продолговатую синюю таблетку.

– Возьми.

– Что это? – спросила Дюваль, присматриваясь.

– Подниматель настроения, сделанный из растения оринкс. Слабенько, но эффективно.

– Мне не нужен подниматель настроения! Мне нужно вмазать Энди еще разок!

– Можно и то и другое, – заверил Финн. – Майя, уж поверь мне, ты сейчас просто развалина, сама ведь знаешь. А это, как ты сама сказала, только во вред разведмиссии.

– А наркоту жрать не во вред?

– Эту – нет. Она же слабенькая. Ты почти и не заметишь эффекта. Просто чуточку разожмешься. Как раз настолько, чтобы сосредоточиться на работе, а не на гадких мыслях. Больше оно ни на что не подействует. Останешься собранной, внимательной и трезвой.

Он поднес таблетку ближе к Дюваль.

– На ней ворс, – указала она, рассмотрев пристальнее.

Финн сдул ворсинку.

– Ну вот, готово.

– Ладно, – согласилась Майя, протягивая ладонь. – Но если увижу говорящих ящеров, я тебе вломлю.

– И будешь права, – поддакнул Финн. – Воды принести?

– Обойдусь.

Она проглотила таблетку. Затем наклонилась и отвесила Далю оплеуху.

– За что?

– Финн сказал, мне можно и таблетку, и тебя стукнуть, – сообщила Майя и нахмурилась. – Она посмотрела на Финна. – Так из чего эта таблетка?

– Из растения оринкс.

– И эффект совсем слабенький?

– Обычно.

– Знаешь, хочу тебе сказать, эффект какой-то сильненький, – поведала Дюваль и соскользнула с койки.

Даль успел поймать девушку прежде, чем она шлепнулась на палубу.