— Сейчас мы, Витек, жахнем по их вертушке. Ты когда зайдешь над бортом, то слегка зависни, а я сброшу этот чудный мешочек. Я выставляю запал всего на пять секунд. Самое главное точно попасть так, чтобы мешок упал на редуктор. Без борта они никуда не денутся, а мы потом перещелкаем их, как сусликов.

Бандитский пилот видно не хотел добираться до своих друзей по тайге. Подняв машину в воздух, он почти завис над костром на высоте около пятисот метров. Поставив борт в режим автопилотирования, он покинул машину. Братва увидела, как Семен, сиганув с аппарата, раскрыл парашют и стал опускаться прямо на поляну, где полным ходом шла пьянка.

— Семен, красава, давай садись сюда! — проорал Копченый и, налив стакан водки, стал встречать пилота, как встречал советский народ первого советского космонавта.

— Давай, давай, Семенчик, сюда заруливай! Молодчага, реальный перец….

Бортчик потянул стропы и плюхнулся прямо в раскрытые объятия Копченого. Братва восторженно заорала, подняв за пилота всей компанией пластиковые стаканы.

— Вот чуваки, наш Семен реальный пацан. И на вертушке, как Шумахер, и с парашютом прыгает, как настоящий десантник, — сказал Копченый.

— Ну что, братва, за Семена, за нашего аса из асов пьем до дна и стоя, — сказал Иван Росомаха.

Братва, услышав призыв босса, восторженно заревела и, осушив стаканы, перешла к трапезе, поглощая ароматное мясо.

План Лютого мог войти во все формуляры диверсионного искусства. Борт, сделав большой круг, вновь стал возвращаться на то место, откуда он взлетел десять минут назад.

— Витя, заходи, я сейчас подготовлю шнур, будем бомбить их вертушку. Без «кобылы» они обречены на скитания в тайге.

В голове он принялся рассчитывать длину огнепроводного шнура. Зная законы физики, скорость горения шнура, можно было с точностью до миллиметра рассчитать место взрыва. Нельзя было допускать, чтобы тротил упал на скалы, так как от удара он, прорвав мешок, просто мог разлететься по сторонам. От такого взрыва эффекта никакого не было бы, а это могло сорвать дерзкий план по нейтрализации банды.

— Витя, выходим на объект, высота метров тридцать! Я хочу с братвой побазарить о судьбе нашей скорбной. Как только я махну рукой, ты поднимай машину.

— Серый, ты только не промахнись! А то потом нам придется удирать отсюда, а они из нас решето сделают.

— Ты, майор, не писай в компот, я еще и не в таких передрягах бывал. Эх, у меня кураж попер! Вот она — жизнь настоящего десантника. У меня такое ощущение, что я очнулся после долгой спячки. Давай, поехали, жми свои педали! — сказал Сергей и, машина нырнув, пошла над самым лесом.

Сейчас в груди бывалого разведчика горел огонь. Адреналин выбрасывался в кровь все новыми и новыми порциями. Вот она та жизнь, о которой он мечтал восемь лет. Чувство опасности, чувство боевого азарта, вот, что проснулось в нем.

Лютый по-привычке запел. Восемь сантиметров шнура, пять секунд и от борта бандитов останутся только заклепки.

Вертушка вышла на боевой курс и, выскочив из-за леса, зависла над поляной.

— Братва, глянь, в натуре, наш бортик вернулся! — сказал Копченый, задирая свою жареную физиономию. — Во, покойнички зажигают!

— Ты че, Копченый, совсем двинулся? Это же другая вертушка! — стал оправдываться Семен.

Сергей открыл дверь борта и помахал братве, которая недоуменно таращила глаза в небо, стараясь рассмотреть новоявленных спасателей.

— Эй, давай к нам! Глянь, поляна накрыта, водка есть, шашлык есть! Бабу, если надо, то надуем, у нас резиновая в рюкзаке лежит!? — проорал Феделя, махая Сергею.

— Ну вот, подмога прикатила, — сказал Росомаха.