– Но ведь я звонил Хмизу и вызывал его на двадцать третий километр…

– А кто это знает? Я Филе не говорил…

– Скверно… – в отчаянии повертел головой Белоштан. – Очень скверно… Правда, Степа подошел сам к телефону, но мог успеть сказать кому-нибудь, что Белоштан его вызывает…

– Ты вчера между восемью и десятью где был?

– Есть алиби, – немного успокоился Георгий Васильевич, – сидели в компании допоздна.

– Вот и скажешь: вранье… Никому ты не звонил и никуда Хмиза не вызывал.

– И все же, – щелкнул пальцами Белоштан, – первый прокол есть. – Подумал и добавил: – Сделаем лучше так: совсем оспаривать разговор со Степой не годится, поскольку все равно узнают о нем. Скажу, что звонил Хмизу и приглашал в компанию. В ресторан. И он обещал приехать. Но куда делся, мне неизвестно.

– Светлая голова у тебя, – повеселел Псурцев.

– Как вышли на твоего Филю?

– Наследил он… Болваном оказался. Самоуверенная свинья.

– Стоп! – поднял руку Белоштан. – Представим наихудшее: прокуратура докажет, что именно Филя прикончил Хмиза. Сам понимаешь, что твоему Прыщу угрожает! Не покажет он в таком случае пальцем на тебя?

– Кто ему поверит!

– И все же скандала не миновать. Откуда ты Филю знаешь? Твои контакты с ним, может, где-нибудь зафиксированы…

– Иногда мы прибегали к его помощи…

– Это понятно. А о твоих личных контактах с ним кому-нибудь известно?

– Не думаю.

– Это, полковник, нужно знать точно.

– По крайней мере, это доказать никто не сможет. Встречался с Филей три раза, включая последний.

Белоштан снова потер кончик носа, успокоился. Сказал:

– Прямых доказательств против тебя нет, в конце концов отделаешься отставкой, если возникнет скандал. Компенсацию от нас получишь, а там уже твое дело…

– Отречетесь?..

– А ты хотел, чтобы я за твои красивые глаза по сто кусков ежемесячно бросал? Деньги зарабатывать надо.

– Выбросите, как выжатый лимон?

– Ты на меня, Леонид Игнатович, не дави. Я не из жалостливых, а подают только на паперти.

– В члены кооператива хоть возьмете?

– Заплатишь, что положено, почему же не взять.

– И на этом спасибо.

– Тебе, полковник, обижаться не на что: на всю оставшуюся жизнь хватит. Но не об этом разговор. Вот что скажи мне: ты на Филино дело лапу можешь наложить? Пока твой проходимец не донес на тебя…

– Исключено. Я же сказал: дело ведет прокуратура, я могу контролировать только детали.

– И это добро. Каждый вечер будешь информировать меня. – Белоштан хотел потереть кончик носа, но остановился. Сказал: – Затянулось тучами наше небо, полковник. Пирий не зря предупреждал о столичных гостях. Меня уже вызывали.

– Сидоренко?

– Он самый.

– И что хотели?

– Нащупали они наше уязвимое место. Цехом на Индустриальной интересовался.

– Трое из ОБХСС с ним прибыло. Сам подполковник Кирилюк, – а это, скажу тебе, ас.

– Да и Сидоренко не лыком шитый. Ты, полковник, – доверчиво положил ладонь на колено Псурцева, – если можешь, разнюхай все. Что эти столичные гуси знают, а что не знают. Куда идут и какой дорогой.