|
В самом деле, почему гражданин упорно слоняется там, где не живет? И такое могло случиться с прохожим в том месте, которое вовсе не являлось запретной зоной и где жили люди, не наделенные большой властью, — разные там секретные физики, генералы и их потомки. Все они появились в элитном районе в советские времена — теперь он был закрыт для такой мелкоты, и пропуском в заветные угодья теперь служили деньги и близость к узкому кругу обладателей реальной власти. Зато если человек мог сказать о себе, что приобрел недавно дачу в Барвихе, то тем самым он заявлял о своем стопроцентном элитном статусе. А элиту в каждом уважающем себя государстве принято бдительно охранять. Однако если днем все в престижной округе дышало покоем, то ночью картина менялась: в лесу среди вековых стволов перемещались какие-то таинственные тени, пятна лунного света колыхались на траве полян, от берегов реки, поросших густым ивняком, доносились подозрительные всплески, и казалось, будто кто-то неслышно перебегает между спящими дачами, где не горело ни огонька. Хотя охрана, патрулировавшая территорию особых поселков, давно привыкла к таким эффектам ночного освещения, надежности ей это не прибавило. Даже профессионал, привыкший вести боевые действия в ночном лесу, не смог бы проникнуть взглядом во все потаенные уголки лесной округи, а ведь подавляющее большинство охранников такими профессионалами не были. Конечно, боевая подготовка у них имелась, но подготовка разведчика — это нечто совсем другое. К тому же и непыльная служба по охране элитных дач, в течение которой годами не происходит ничего примечательного, отнюдь не способствует развитию внимания и собранности. Патрулировавшие территорию поселков охранники вполне могли засечь и отловить заблудившегося пьяного туриста, перепившегося гостя, забывшего дорогу к той даче, оттуда он вышел погулять, или даже московского хулигана, вдруг возомнившего себя террористом, однако настоящие профессионалы имели перед ними неоспоримое преимущество.
Это преимущество ярко проявилось в теплую, но дождливую августовскую ночь, когда три темные фигуры неторопливо пробирались к Москве-реке сквозь заросли, окаймлявшие берега ее боковой протоки. Шелест дождя заглушал звук шагов, облака, застилавшие небо, скрывали луну, и потому ночь была весьма благоприятной для всякого рода тайных операций. Добравшись до того места, где протока соединялась с основным руслом, три человека в черных облегающих костюмах и с лицами, вымазанными черной мазью, скользнули между кустов ивняка в воду и бесшумно выплыли в Москву-реку. Далее они, забирая против течения, наискосок пересекли русло, причем почти все время держались под водой. Если бы кто-то следил за ними, то вполне мог бы потерять их из виду, тем более что их движение проходило совершенно без всплесков. Затем три черные тени вынырнули на противоположном берегу из воды и скользнули в сосновый лес, подходивший в этом месте к самой реке. Чтобы добраться до поселка, бывшего их целью, им предстояло обойти территорию Рублевской насосной станции, а может, и просто ее пересечь. Однако если бы наблюдатель последовал за этой группой в лес, он бы ее тут же потерял: все трое бесследно растворились в провалах темноты среди неподвижных сосновых стволов, а дождь заглушал их шаги. Охрана поселка, в том числе и та, что караулила запретную зону, не заметила в ту ночь ничего подозрительного. Анатолий Иванович Баскаков, с которым должен был встретиться полковник Чижевский, весь вечер провел в мучительных раздумьях. Высокий чин из МВД, пославший на встречу с Чижевским своих проверенных людей, получил от них сообщение о неудаче, о чем тут же доложил Баскакову. — Что за козлы! — выругался Баскаков. — Втроем не могли одолеть одного! — Ну не такие уж они козлы, — обиделся генерал. — Справлялись со многими серьезными делами. Но у этого вашего клиента рядом оказалась группа прикрытия. Мои ребята осмотрели район вокруг места встречи, но этой группы не заметили. |
