Ладно, она хоть оказалась уже не девушкой, да и я смог не залить ее спермой, кончил предупредительно на сторону. Не хочется особенно оставлять своих детей в этом времени, да и не подходит она мне как подруга. Отчетливо это почувствовал, так что придется поговорить с ответственными товарищами серьезно.

Мои хотелки, конечно, приказывает удовлетворять или не удовлетворять именно товарищ Сталин, однако, ждать встречи непосредственно с ним не хочется. Я уже и так здорово загрузил его всякими знаниями про ближайшее будущее, возможно, что не увижу великого Вождя еще пару недель.

Если не сработает моя задумка про излечение больных органов.

Поэтому после пробуждения я спустился вниз, убедившись, что подруга моя уже исчезла из кровати и попросил охрану вызвать мне своего старшего:

— Того, кому я поручен. Есть что обсудить насчет новых условий моей жизни.

А пока мы поехали снова в ту же баню, где я провел время до ужина, где уже к нам присоединился целый комиссар госбезопасности третьего ранга, как я понял по его представлению. Ладно, хоть по гражданке, чтобы не пугать писателей и поэтов.

Породистый мужчина с суровым взглядом подошел к нам, когда мы сидели за столом и представился. Мои опричники чуть стол не перевернули, узрев его и узнав.

— Тише, товарищи. Не стоит людей творчества пугать, — усмехнулся он и предложил мне пройти в отдельный кабинет.

— Виктор Степанович — чтобы вы хотели обсудить? — спросил он первым делом.

— Много чего, товарищ комиссар… — начал было я, как меня перебили.

— Степан Иванович, так будет лучше.

— Хорошо, Степан Иванович. Вопросов будет несколько.

Мужчина в обычном костюме удивленно щурит глаза, наверно, не знает еще ничего конкретно про меня, мое умение и не побоюсь высокого слога — призвание к спасению Родины.

— Первое, лучше сопровождающим меня товарищам переодеться в гражданскую одежду, чтобы не привлекать лишнего внимания. Да и мне под конвоем ходить тоже не улыбается постоянно, народ кругом шарахается и напрягается.

— А что, ребята сильно мешают? — слишком участливо спрашивает дивизионный комиссар.

— Да, продыхнуть не дают, — жалуюсь я, не желая подставлять парней, с которыми уже нашел кое-какой нормальный язык, — Нет, я не против их присутствия, однако, они могут переодеться и сидеть за соседним столом.

Подставлять в смысле, что они ко мне слишком хорошо относятся, поэтому и жалуюсь на суровость охраны.

— А с кем же будете сидеть тогда вы сами?

— Вот, это основной вопрос. Мне прислали какую-то деревенскую девчонку для нормальной мужской жизни. Однако, мне нужна другая спутница, для постели и для посещения хотя бы этого ресторана. Чтобы она была вух!!! — и я интернациональным жестом Никулина в «Бриллиантовой руке» показал, какая мне спутница нужна.

— Хорошо, я этим вопросом займусь лично, — ответил собеседник.

— Э-э-э! Торопиться не надо! — пародирую я товарища Саахова и заодно Вождя, судя по расширившимся глазам дивизионного комиссара, — Вкусы у всех разные, зачем девушек обижать лишнего, поэтому таким делом мы займемся вместе.

У них тут сейчас культ Любови Орловой, ничего не скажешь, эффектная женщина, да еще и потомственная графиня. Производит сильное внешнее воздействие на весь трудовой народ наша советская Мадлен Дитрих. В первую очередь на Вождя народов, однако, она не в моем вкусе совершенно. Поэтому выбор эффектной и очень красивой спутницы и, откровенно говоря, будущей сожительницы я органам доверить точно не могу.

— Как вместе? — не понимает высокопоставленный нквдшник.