— Как вместе? — не понимает высокопоставленный нквдшник.

— Очень просто. У вас же в конторе есть досье с фотографиями на ваших сотрудниц, от лейтенантов до майоров включительно. Хотя, мне даже рядовые могут подойти, если они какие-то особенные по фактуре. Отберете мне десяток фигуристых брюнеток, с длинными ногами, можно даже еврейского происхождения, и я сам выберу кандидатуру. Вам же проще, никого вербовать не придется. Девушка будет ходить на службу ко мне в постель и по утрам писать донесения начальству. И овцы — целы. И волки — сыты.

Комиссар видно, что очень удивлен такими требованиями, однако, я говорю уверенно и внушительно, как человек, приближенный лично к Вождю.

Ну, за рецепт создания ядерного оружия раньше заокеанских конкурентов мне тут должны десяток Ленинских и пять Сталинских премий выдать сразу. Не говоря уже про пару звезд Героя Советского Союза.

— Еще, хочу поменять одежду на более дорогую, посетить спецотдел ГУМа и девушку свою новую побаловать тем же. Еще сюда с ней ходить и так же другие места в Москве посещать без проблем. Пусть охрана ходит рядом, даже вчетвером ходят, и еще ваш человек около меня сможет находиться постоянно, даже ночью. Или я в ней тоже буду довольно часто находиться. Станет меня необходимой жизненной энергией заряжать, как положено.

— Мне нужно обсудить это со своим начальством, — только и смог сказать Степан Иванович.

Видно, что немало он удивлен и просто ошарашен моими требованиями. Особенно тем, что требую сотрудницу НКВД в сожительницы, понимая, что она будет докладывать даже о том, сколько раз я на нее напал за ночь.

А что, заявлю товарищам профессорам, светилам медицинским, что энергия моя внутренняя тем больше накапливается, что чаще мое тело сперма покидает. Процесс с обратной амплитудой получается! И дадут задание красотке трахать меня всю ночь, лишь бы Великим Вождям немного что-то побольше подлечить.

Посмеялся я внутри про себя и предложил товарищу комиссару корпуса к нам за столом присоединиться.

— Вам же и самому желательно ко мне присмотреться. А сотрудники в форме сами могут рядом сидеть с нами.

Однако, ресторан ЦДЛ — место крайне популярное у творческого народа, усердно обслуживающего прозой и стихами коммунистическую партию. Поэтому народ этот ходит сюда постоянно гонорары и премии проесть, пропить и всячески отметить. Конечно, отдельного стола нам не нашлось, пришлось товарищу комиссару взять стул и присесть уже за мой столик. Самому ему тоже интересно в таком месте побывать, людей, знакомых по творчеству, поразглядывать.

Мне-то правда, тут никто не знаком, не очень я с творчеством советских классиков успел до пионеров познакомиться.

А потом они уже не так популярны стали, в свете разоблачений начала девяностых годов.

Только Самуила Маршака знаю по имени и еще в лицо. Ничего, буду почаще сюда заходить, да с эффектной женщиной рядом и охраной позади, и так со многими познакомлюсь.

Вечером мне все же девушка кровать погрела, правда, я здорово объелся и накушался хорошей водочки, так что даже не стал ее теребить, просто уснул с чистой совестью.

Утром снова меня повезли в медицинское учреждение, где я поправил сердце кому-то после инфаркта.

Судя по поднявшейся суете, изменения в больном органе снова произвели большое впечатление на собравшихся густой толпой медицинских светил. Однако, с расспросами ко мне не пристают больше. То ли поняли, что я в тонких медицинских материях — дуб дубом, то ли — приказано товарища с феноменальными способностями про теперь уже государственную тайну не расспрашивать лишнего.

Особенно, если у кого нет допуска к совершенно секретным сведениям.

Потом баня, хороший обед в каком-то новом месте и снова крепкий сон.