— Ее расспросили?

— Конечно, в спокойной и доброжелательной обстановке.

— И что она заметила своим женским пытливым умом? Бабы же всегда понимают больше мужиков?

— Ну, она разозлена резким и непонятным расставанием. Но, благодарна Второму за щедрость, за то, что он ей поменял машину с почти сломавшимся автоматом на абсолютно новую, причем выше классом. Денег доложил за обмен только своих, у нее не просил ничего, кроме паспорта для оформления машины. А это не меньше полутора миллионов рублей, согласно проверенными мной ценам на принятую и выданную машины.

— Щедрость — это не так уж и странно для обеспеченного мужика.

— Да, но, у него не было своих прав, в страховку он нигде не вписан, ни в ОСАГО, ни в КАСКО. На машине иногда ездил, брал поменять колеса, больше за руль не садился. Ольга думает, что прав он лишен, однако, Олег Протасов никогда прав не лишался. Еще заметила некую странность, как будто есть в нем вторая личность жесткого мужика под внешне добродушным и беспроблемным парнем. Иногда такое у него проскальзывало. Еще не было никаких личных вещей в квартире из прошлого, никаких фото или документов. Никто из родных ему не звонил, хотя, двое детей на нем числится.

— Ясно. Значит, все-таки точно установлено, что их двое, — подводит итог Первый, — А что с наблюдением за машиной Первого? Что сказал жулик в СИЗО?

— Пришлось немного надавить на него, но, заговорил быстро. Да что — заговорил, просто запел. Выложил, что заказ поступил именно от Бурнаша, наблюдать за перемещениями определенного человека. Зачем и почему — ничего не знает.

— Не врет?

— Точно, что не знает. Знал бы, сразу бы все выложил, уверен в этом, — отвечает Палыч, — Да и ни к чему это, если у нас есть заказчик.

— А что заказчик?

— А вот с заказчиком все в высшей степени странно и непонятно. Поэтому я вас сюда и пригласил, чтобы не рисковать абсолютно ничем при этом разговоре.

Первый и Второй переглянулись и подсели поближе к Палычу, как будто это может защитить от все же ведущейся тайной прослушки.

Палыч тоже понизил голос:

— Бандит здорово пострадал и еще сильно напуган случившимся. Потому что он не понимает, что произошло и поэтому сам просит защиты за откровенность. За полную с его стороны откровенность. Между нами, конечно.

— Даже так? — не выдержал Первый, откинувшись на стуле назад.

Второй и Палыч укоризненно посмотрели на него, и он снова придвинулся поближе.

— Я не стал ему ничего обещать насчет защиты без разговора с вами, однако, он и так все мне рассказал. Очень хочется поговорить человеку с хорошим собеседником, помочь нашей службе своими знаниями, — усмехнулся Палыч.

— Знакомый ювелир, зная его страсть к драгоценностям, предложил ему купить крутое и очень дорогое украшение за треть настоящей цены. Продавал его тоже хороший знакомый ювелира, тот самый юрист Олег Протасов, откуда он его взял — не известно. Вещь редкая, очень оригинальная и цены огромной. Бурнаш сразу согласился и передал Первому двадцать миллионов рублей, после чего приставил к нему слежку. Когда спецагента задержали полицейские и закрыли в СИЗО, он не успокоился, нанял серьезного человека, чтобы разобраться с Олегом Протасовым, который Первый. И чтобы вернуть свои деньги, как он привык. Этот наемник раскопал, что у Второго Протасова были проблемы с наркодилерами, что они попробовали выставить счет за пропажу денег у своих курьеров, хотя сами следили именно за Первым. И сурово обломались в своих надеждах, когда столкнулись со Вторым.