Что будет дальше? Одного богу известно, однако, я просто счастлив и напрашиваюсь к императору на обед, предлагая его сделать торжественным по случаю нашей общей с ним победы.

Глава 21

С недельным опозданием нам доставили английские, французские и немецкие газеты. Хорошо бы узнать, как создавалась общественная повестка дня в газетах других сторон конфликта до начала войны.

Зачитал мне самые интересные статьи сам император, владеющий английским на отлично. Еще он знает, как положено дворянину, французский, а так же немецкий и даже датский языки. Датскому его научила матушка зачем-то в детстве.

Да, Николай Второй самый настоящий полиглот, этого у него не отнимешь. С детьми и прислугой общается на русском, с супругой на английском и с ее родней на немецком языках.

В английских газетах пишут о том, что сербы — дикие варвары и Австро-Венгрия не должна оставлять безнаказанным убийство эрцгерцога. Разжигают изо всех сил, хотя, сами прикидываются сторонниками мирных договоренностей.

— А через посольство они изо всех сил телеграфировали своим агентам, депутатам и прессе, что Россия в случае агрессии Австро-Венгрии не должна оставлять Сербию без своего вмешательства, — с подчеркнутым удивлением замечаю я императору, когда он прочитал пару статей, выбирая из них самое важное, — Это насколько наша служба успела перехватить нарративы от Англии.

— То есть, Англия сделала все, чтобы Австро-Венгрия, Германия и Россия не уклонились от войны, — подводит итог император, — Однако, мы все же оказались достаточно самостоятельной страной, чтобы сорвать их коварные планы.

Комментирует он потом с большим удовольствием.

— Во Франции на следующий день после Сараевских событий был убит известный политик Жан Жорес, выступавший против войны в любом виде, — ну, это известие мы с императором хорошо знаем, как точно и правильно трактовать.

После этого мы не виделись с императором две недели, я очень занят в комитете, он пытается успокоить общественное мнение после сдачи Балкан австриякам. Это фактическая сдача прежних позиций и очень сильное ущемление роли России в мировой политике, само по себе очень не нравится императору и всем ура-патриотам, не говоря уже о либеральной и консервативной общественности.

Но, что делать? Хочешь жить — умей вертеться! Иногда нужно уметь отступать.

Правда, голоса в защиту внешней миролюбивой политики тоже раздаются, не очень часто, правда.

Я выпалываю изо всех сил внутреннюю заразу и здорово преуспел в этом, самую активную прослойку все же успели изолировать за несколько дней обысков и арестов. Хорошо налаженные связи между иностранными агентами мгновенно разрушились, теперь они явно больше стараются спрятаться и отсидеться незаметно, чем в открытую выступать против государства.

На самом деле никто из них просто не был готов к таким жестким и проверенным действиям, при обысках найдено много документов, которые спокойно можно притянуть к работе на врага при желании. У моих офицеров и следователей это желание имеется, я намекнул всем об огромных премиях от императора после успешно завершенных уголовных дел и разгрома внутренних врагов.

С ним у меня тоже есть такая договоренность на самом деле:

— Государь, лучше потратить несколько сотен тысяч из ваших миллионов на премии сотрудникам комитета, чем потерять все! Люди должны знать, что добивают измену и работают на износ не за голый оклад, а будет награждены деньгами, причем, серьезными, еще званиями и продвижением по службе.