Как тот же Белград и Париж сейчас.

Повоевавшие сербы пока выдерживают наступление не так хорошо воюющей австрийской армии и ругают ушедших в сторону от их спасения русских последними словами. Да и ладно, посеявший ветер задира пожинает свою личную бурю, так что все справедливо.

Французы так же успели провести за этот месяц полную мобилизацию и встречают наступающие немецкие армии во всеоружии. Англичане держат фронт от побережья до Парижа и с уцелевшими бельгийскими полками организуют линию обороны под Ипром.

Как раз там, где впервые будут применены боевые отравляющие газы в шестнадцатом году, когда немцы поймут, что дела у них идут не очень хорошо. И пора хвататься за бесчеловечные методы войны, становиться военными преступниками. У них это дело все равно войдет в привычку.

Что случится в этот раз — мы внимательно посмотрим.

Работа в комитете продолжается, первые дела поступают в Особый суд, где начинаются прения прокуроров с адвокатами. Хорошо одетые мужчины сыплют номерами статей, отмазывая своих клиентов, однако, судьи Особого суда подобраны опытные, знают, чем грозит признание в государственной измене и сколько платят, чтобы избегнуть этого наказания адвокатам.

Дело это долгое, хотя признания на всех имеются, но, с поличным пойманы не все, не везде во время обыска найдены явные доказательства шпионской деятельности.

А признания судьи принимают с определенным трудом, да и адвокаты коршунами вьются над документами, находя много погрешностей в работе комитетских следователей. Ну, народ еще не очень опытный, ошибок и правда много, но, я к этим промахам спокойно отношусь.

Главное дело конкретно сделано, очень серьезно напугана пятая колонна в стране, многие уже и так задержаны, теперь льют на выступлениях в зале суда слезы крокодиловые.

Остальные читают, сколько лет каторги требует обвинение и всякое желание самим раскачивать достаточно хрупкий челн самодержавия у них пропадает на раз. Тут вам — не здесь, государство очень сильно поменяло условия игры и теперь просто угрозы пальцем никому не будет. Платить за заграничные сребренники придется десятилетиями каторжного заключения.

Тем более, нужно собирать побольше преступников против государства, тут на носу строительство Беломоро-Балтийского канала мной лоббируется у государя.

Шпионы вражеские все равно пытаются работать через бельгийское, американское и прочие посольства, но, мы этот вопрос отслеживаем и явных разведчиков заворачиваем обратно сразу же.

Тем более, я приставил теперь высвободившихся филеров ходить за всякими третьими и четвертыми советниками посла неотступно, распугивая всех желающих пообщаться в момент.

Такое моральное давление на разведчиков и их агентов, чтобы понимали печальный итог личных встреч наедине.

Американцы пока так активно против России не работают, больше присматриваются, только немцы и австрияки никак не угомонятся. Но, и у тех штатные разведчики больше особо не рискуют, и так тысячи агентов со всей страны информацию в Германию передают. Сеть давно налажена, так что пока нервировать нового и внезапного союзника германская разведка не хочет.

А передает разветвленная агентура о том, что некоторые части, самые обученные и боеспособные, как обещал своему кузену император, с польско-немецкой границы отводятся и сейчас концентрируются около столицы. Видно, что ни о каком внезапном нападении кузен Ники не подумывает и вообще, пяткой креститься, что послушался моих убедительных слов.