— Да, именно, что продадим на совсем льготных условиях. Получим деньги хоть какие-то за то, что немцы и так у нас отберут силой в случае войны. Еще сохраним отношения с ними внешне нормальные. Ну, как нормальные, они нас уважать, конечно, не будут, но и в войну не полезут, когда можно за малый ценник решить все вопросы сразу же. Оценим свои крепости и прочее добро, к примеру, примерно в миллиард золотых рублей. Получим сто миллионов и начнем выводить войска по договору с поляками. Потом немцы предъявят договор о покупке российского добра полякам и потребуют, чтобы их допустили к управлению своим новым имуществом. Поляки их пошлют подальше и все, Германия без труда оккупирует Польшу, отмутузит военной силой с удовольствием все семь отделившихся губерний. И у них какие-то права есть по закону, и у нас руки чистые. И, главное, репутация свободолюбивого государства, а не какой-то там тюрьмы народов.

— И в Германии — национальный подъем, все идут дальше воевать без разговоров, — подхватывает император, — Да, это должно сработать определенно. Германия на нашу часть Польши зубы давно точит.

— В общем, я предлагаю кайзеру передать прямо в руки нашу часть Польши через несколько месяцев, но, технически уже свободной и независимой от Российской империи страной. Чем скорее — тем лучше. Свои войска, склады и прочее добро можно вывозить уже сейчас. Личный состав и технику вывезем, всякие крепостные орудия придется оставить, наверно, — подводит итог император, заметно успокоившийся во время разговора.

— Можно много всего оставить, государь. Германия все равно неминуемо проиграет войну, потом уже наша армия придет забрать так и не оплаченное имущество, чтобы еще наложить на немцев репарации. Можно много чего себе забрать, если попадем в нужное время, те же военные корабли, например. А с потрепанными очень серьезно союзниками можно договориться по-любовно, снова лязгая штыками. У них, понятно, хорошо повоевавшие армии окажутся под рукой, умеющие воевать. Но, экономическая ситуация в странах-победительницах после примерно пяти-шести лет тяжелой войны будет настолько плохая, что они еще одну долгую войну точно не потянут и будут договариваться с нами. Деваться им будет точно не куда.

— Вот эта мысль мне очень нравится, — снова порадовался император и отправился спать.

А я, чтобы не бегать по ночам, вернулся в свой флигель, где меня постоянно ждет моя комната.

Глава 23

Бессонная ночь во флигеле прошла в раздумьях о складывающейся обстановке в стране и вокруг нее.

Ладно, воевать с раскочегарившейся до полной невозможности Германией нельзя ни в коем случае. Тем более, немалая часть русской армии застряла на теперь Финском фронте. И его так просто тоже бросить нельзя на произвол судьбы, очень желательно бы закончить тотальную оккупацию, чтобы добиться нужных результатов.

Выбить их из финской элиты, если сказать правильно.

Еще отделение в пользу России Выборгской губернии до современных Лаппеенранты и Иматры.

В Лаппеенранте еще сам Суворов строил крепость против шведских войск, она конечно уже почти полностью развалилась, однако, нарытые когда-то бастионы еще остались. Будет теперь краем земель русских, раз с финским населением и правительством договориться не удалось за столько лет, нечего рассчитывать, что это получится и дальше.

Особенно с ростом национального самосознания после кровавой оккупации.