Только, англичане с французами это быстро раскусили, раскидали листовки и, перестреляв свою немчуру, поляки стали перебегать в плен к союзникам целыми батальонами. Поэтому пришлось все же новобранцев раскидывать по другим частям и к опытным солдатам приставлять. А там всякие межнациональные споры начинаются, все на нервах и на взводе, стреляют номинально свои в своих в траншеях и гранаты кидают кому-то под ноги.

Но, укрепили, конечно, немцы свои войска хотя бы для численности полу миллионом несчастных поляков, которые своих новых хозяев конкретно так ненавидят. Ну, пусть лучше немцев ненавидят, чем русских, ведь мы должны были на польской земле филиал ада устроить в случае войны с Германией с миллионами беженцев.

А так мужиков на фронт выметает новая власть, но, города не разрушены, жизнь мирная идет, пусть и весьма голодная теперь.

Зерно идет по прежнему в Османскую империю и в Германию с Австро-Венгрией, вызывая бешеную ярость стран Антанты. Французам, правда, тоже перепадает время от времени через Италию, все так же предусмотрительно не вступающую в войну. Хорошо понимают потомки Петрарки, что без российской армии на востоке раскатают их австрияки в мелкий блин в первом же сражении. Союзники на самом деле очень рассчитывали на голод в германских и австрийских землях, а тут такая подстава от нас.

Но, правда, теперь уже гораздо меньше идет, потому что туркам и австрийцам платить особо нечем за поставки, а немцы еще держат какой-то приемлемый баланс за счет высокотехнологичной продукции типа станков и швейных машинок «Зингер», которые покупает постоянно богатеющее русское крестьянство.

Не все, конечно, только его часть, однако, и остальным перепадает что-то. Нету тут никакого социального равенства в России и колхозами пока не пахнет совсем.

Но, германцы тоже хотят жратву в кредит брать. Зная, чем закончится война, это совсем неразумное для нас занятие, о чем я предупреждаю императора, а он через министерство — продавцов зерна и прочего продовольствия.

Поэтому поставки продовольствия плавно снижаются. Ведь после капитуляции взять получится только то, до чего сами дотянемся своей армией. А выплаты по договору они уже второй год динамят, как я и предсказывал Совету Министров.

На линию Гинденбурга храбрые немцы отступили только к восемнадцатому году и наступление Нивеля началось тоже восемь месяцев позже. Потери союзников оказались такими же огромными, французские солдаты так же собрались бунтовать.

Пока события сейчас отстают от той истории на восемь-десять месяцев. Но, Германия еще полна сил, австрияки тоже не потеряют свою лоскутную империю в семнадцатом году, так как воевать им пока не с кем. Сербы разбиты, страна оккупирована, итальянцы не рискуют на них лезть в этой истории. И даже Румыния скромно помалкивает, не имея русскую армию за спиной как союзника. Через Грецию англо-французы с остатками сербской армии потихоньку лезут, обливаясь кровью совсем в другом месте.

Да, вот так сработала наша хитрая нейтральность и на редкость мудрый ход с Привислинским краем.

Избежали тотальной войны на уничтожение сразу и потом отдали кусок чужой по всем понятиям земли, чтобы снова избежать ее.