Все же разумная политика с перекрытием поставок продовольствия вынуждает самих финнов сдаваться без каких-то боев. Мирное население уже почти все эмигрировало в Швецию, дожидаясь окончания боевых действий.

— Никаких отпустите, ваше Императорское Величество. Это новая готовая армия наших врагов. Всех пленных перегнать на эту сторону границы и пусть искупают вину за участие в антигосударственном мятеже. Будут основой той самой трудовой армией, которая выкопает нам кучу каналов. За них тоже плату нужно брать, если захотят их выкупить. А так кормить хорошо, бараки теплые построить — и пусть работают на благо Российской империи и императорского дома Романовых, — прикидываю я примерный план Николая Второму, — А то их отпустишь, они по весне снова по лесам разбегутся, винтовки выкопают и давай партизанить!

— Пусть спасибо скажут, что в армию не забираем. Как те же германцы!

К маю месяцу финны все же согласились подписать договор на кабальных для себя условиях. Признавая потерю огромного куска земель, необходимость очистить от своего присутствия северные земли около Лиинахамари, выплаты репараций, возможность устроить в Ханко стоянку для Балтийского флота и многое-многое другое.

Некому за них заступиться сейчас, явно не до их страданий англичанам, постоянным защитникам угнетенных и обездоленных народов пока. Самое удачное время для приведения к порядку и окончательному разрыву с чужими по своей сути землями. Чужими именно для Российской империи. Вот такое немногочисленное населением государство на границе вполне можно допустить даже в качестве не самых больших друзей.

Пока их британцы и штатовцы в свою банду не позовут.

Ну, финнам деваться некуда, насобирали пока восемьдесят миллионов рублей своими марками, большую часть денег им шведы заняли, чтобы поддержать своих бывших холопов. В нашем плену уже сорок тысяч финнов находится, кормить тоже надоело просто так оголодавших лесовиков. Общий долг по репарациям оценили всего в двести пятьдесят миллионов рублей, пожалел государь-император бывших граждан, честно говоря.

Можно было и четыреста миллионов выставить, но, хорошо ему знакомый Маннергейм, все еще генерал-лейтенант русской армии, заступившийся за земляков, уговорил Николая Второго на сумму в полтора раза меньше.

Этого бы тоже обязательно пустить в расход, будущего финского лидера. Хотя, пока в России социализм строить не собираются, поэтому ту же торговлю с соседями никто не отменял.

К середине семнадцатого года немцы все же что-то уразумели в складывающейся диспозиции и перестали бешено наступать. Начали по старой схеме надеяться на какую-нибудь вундервафлю от сумрачного тевтонского гения, как у них принято всегда. Когда ресурса на все уже не хватает, как в начале войны.

С кое-каким ресурсом пока все хорошо у германцев, с продовольствием и всякой сталью с нефтью, только, вот строевой народ заканчивается. После таких-то гигантских потерь в сплошном наступлении — оно и понятно.

Снова жесткая мобилизация на новых имперских землях добавила еще двести тысяч поляков. Учить уже некогда по полгода по немецкой методе, мешать с истинными арийцами тоже не хочется.