Глава 6

— Да, теперь несколько пунктов по стратегии, государь, — соглашаюсь я, — Это долгий разговор очень.

— Первое — вам нужно укрепить свою личную власть в стране. Повысить популярность среди простого народа. Укрепить военную контрразведку и внутреннюю, чтобы эффективно выпалывать ядовитые сорняки. Можно на базе Охранного отделения, чтобы не тратить лишнее время на создание новой структуры. У меня есть списки трехсот активных подпольщиков в России и сотня имен самых опасных, которые сейчас находятся за границей. Даты и места их самых громких и удачных экспроприаций банков, как они сами называют — эксов. Зарубежные державы пока держат эсеров и большевиков с меньшевиками на голодном пайке, поэтому они находят бандитов, технично промывают им мозги и отправляют грабить банки. Добавляют к тем своих боевиков и общую организацию, берут под свое крыло, помогая скрываться и доставая новые документы, в общем, делая все то, на что обычные бандиты не способны. Впрочем, держат их именно впроголодь до тех пор, пока вы показываете готовность воевать за интересы этих стран, но, как только вы выйдете из-под контроля, сразу же будет в разы увеличено финансирование и поступит команда на тотальное разрушение императорской власти. Поэтому, всех мной упомянутых придется изолировать от общества в любом случае.

— У вас есть имена всех террористов? — удивляется государь, что-то записывая в блокноте.

— Не всех, конечно, но, самых известных. Естественно, государь, что я хорошо подготовился к спасению империи. Только, государь, тут сроками по два-три года ссылки на содержании государства отделаться не получится. Когда большевики придут к власти, они сначала будут всех стрелять без разбора, а со временем своим врагам начнут выдавать по двадцать пять лет каторги без права переписки. Они ваших ошибок не совершат и лишнего милосердия не проявят! Поэтому следовать их методами совсем не стоит, только, взять на вооружение будет явно не лишним.

Видно, что такие срока на каторге поражают императора с супругой в самое сердце.

— Да, понятно, что это медленная, очень мучительная смертная казнь через голод, холод и непосильную работу, — соглашаюсь я с ними.

— Необходимо, если террорист или агитатор попались, упрятывать их надолго, минимум лет на десять. Лучше — чтобы навсегда, конечно, но, пока такого срока хватит, чтобы страна прошла через это опасное время. Тем более, тогда можно будет их легко перевербовать при нужде. Когда стоит выбор между двумя-тремя годами комфортной, пусть и скучной ссылки в захолустье и отказом от подрывной деятельности с работой на государство — тогда попробуй их перевербуй! А против десятки срока на каторге многие сердечно станут искренне возражать и переобуются в прыжке. Еще неотвратимо станут самыми вашими преданными защитниками, когда подпишут первые показания про своих же. Поэтому придется менять много законов и выпускать новые. Как раз Третья Государственная Дума уже распущена и есть время изменить страну, государь. Однозначно, что при большом желании до пятнадцатого ноября времени хватит.

Это я ему намекаю, что срочные перемены нужны именно правящей династии, поэтому затягивать сроки выпуска и оглашения новых законов точно для него нет никакого смысла. Потому что новый состав Думы окажется таким же либеральным и абсолютно неготовым помогать самодержавию

На эти слова государь не возражает и снова записывает новый параграф на бумаге в красивой папке с орлами.