— То есть, я стану дурачком? — догадывается Николай Второй.

— Именно так, государь, — отвечаю я.

— Понятно, что в вашем времени есть очень много чего странного и интересного, — резюмирует император и добавляет:

— Раз уж мы с вами наедине, Сергей Афанасьевич, давайте продолжим наш разговор о том, что ждет мою страну впереди. И да, огромное вам спасибо! Вы сняли несколько хворей у Александры Федоровны, она мне говорила, что уже давно не чувствовала себя такой здоровой! Как я могу наградить вас?

Здоровая императрица нам тут всем нужна во дворце, конечно, это я наглядно уже почувствовал.

Тут я немного задумался, потом ответил:

— Наверно, государь, хорошо бы мне выписать новую паспортную книжку. Чтобы я просто откуда-то внезапно появился и никто не мог отследить мое прошлое. Даже для моего проживания во дворце это необходимо. А уже потом, наверно, сможете меня как-то наградить. Орден там или звание дворянское какое начальное? Хотя, для участия в переговорах с вашими советниками мне дворянство не помешает, а для народа, то что я останусь незнатного происхождения — тоже будет правильнее.

— Хорошо, я распоряжусь насчет документа для вас. Теперь давайте кое-что из ваших предложений по стратегии обсудим.

— Давайте. А что вас больше всего интересует? — спрашиваю я.

— Да все интересует. Но, вопросы насчет крестьян и рабочих, национального вопроса пока опустим. Больше всего я хотел бы узнать ваши мысли насчет тайной связи с кайзером. И то, как мы можем разорвать договорные обязательства перед Францией и Англией?

— Да, государь, это самое главное из будущего, чтобы нам избежать ненужной войны, — соглашаюсь я с ним.

— Давайте я попробую вам ответить. Связь с кайзером нужна именно не официальная, но, такая плотная. Вы просто предупредите его, что не собираетесь воевать с Австро-Венгрией и Германией, как и с их союзниками в любом случае. Он, конечно, начнет требовать разрыва договоров о военном сотрудничестве с той же Францией и Англией. Тут нужно доверительно ответить, что все это он сможет наяву увидеть именно через два года, в июле четырнадцатого. Что там случится в этом июле — он, конечно, вместе со своим Генеральным штабом не знает, зато, уже хорошо знаем мы. И можем это крайне эффективно использовать в своих целях. Повернуть все события уже в свою пользу.

Тут я смотрю на лицо императора, он пока никак не реагирует на мои слова.

— Сербские боевики расстреляют эрцгерцога с супругой в недавно оккупированном австрийскими войсками Сараево. Так как я знаю все уже случившуюся историю, нам тоже нельзя, например, разрывать заранее сотрудничество с Францией, чтобы будущее не пошло другим образом. То есть, до самого террористического акта в Сараево все пусть идет именно так, как и должно. Генштабы проводят совместные учения, немцы получают все больше подтверждений тому, что мы неминуемо собираемся на них напасть. Поэтому сами разрабатывают план Шлиффена, который предусматривает разгром Франции за сорок дней, ее капитуляцию и переброску всех сил на Восточный фронт воевать с Россией. Мольтке переписал этот план, однако, он окажется нереалистичным в любом случае.