Накинул на себя невидимость и замер, поднявшись на пару ступенек лестницы.

Через перила перегнулась голова молодого конопатого паренька в рабочей блузе, он с минутку внимательно прислушивался и присматривался в узкий проем лестницы. Потом голова убралась из поля зрения.

— Никого. Или зашли уже, — услышал я шепот.

— Давай, помогай! Не могу понять, что ее держит, — услышал я сопение в ответ.

Дерево заскрипело еще сильнее, видно, что какую-то фомку или лом жулики используют изо всех своих силенок.

На четвертом этаже одна дверь и на пятом тоже, значит, ломятся ко мне, больше там не к кому.

Я медленно поднимаюсь наверх, однако, деревянная лестница пронзительно скрипит под ногами, тогда я замираю, оставаясь под невидимостью по-прежнему. Снова выглядывает конопатый паренек и опять ничего не видит, за ним появляется уже крепкий мордоворот и тоже обшаривает лестницу сверху донизу взглядом.

— Здесь же кто-то скрипел? — недоуменно спрашивает он у напарника.

— Здесь, — отвечает тот, бдительно не спуская с меня взгляда.

Ну, смотрит он прямо на меня, только, ничего не видит. Вот если бы он сделал несколько шагов в сторону, тогда мой покров невидимости не смог бы меня закрыть от взглядов с двух сторон. Однако, кому это в голову придет? Таким образом лестницу узкую рассматривать, которая вся на виду?

Вроде бы грабители теперь должны вернуться к прежнему делу, но, мордоворот оказывается неглупым мужиком — раз кто-то тут на лестнице скрипел, значит, нужно проверить всю лестницу на всякий случай!

Так он говорит молодому и посылает того пробежаться до самого низа, а сам поворачивается спиной ко мне и снова куда-то там подсовывает фомку.

Молодой немедленно поворачивается в сторону, где заканчиваются перила и я понимаю, что буду сейчас обнаружен.

Поэтому поворачиваюсь лицом к лестнице, а когда тот, мягко ступая ногами в каких-то чунях, начинает спускаться, одним шагом к нему навстречу оказываюсь на расстоянии вытянутой руки.

— Черт, — шепчу я, когда моя рука внезапно промахивается мимо его горла и цепляет парня за плечо.

У парня от ужаса кривится лицо, когда откуда-то из пространства его крепко хватает кто-то невидимый глазом, но, короткий шлепок по лбу вырубает его из чувств. Кричать он все же боится, на дело сюда пришел и внимания привлекать не должен в любом случае. Я перехватываю его за шею второй рукой и поднимаю неподвижное тело на вытянутых руках. От такого двойного веса ступени под моими ступнями скрипят, как не в себе, поэтому я слышу тихую ругань со стороны напарника.

— Ты чего там, Белка, сдурел, что ли?

Да, на бельчонка тот и правда похож здорово.

Пара шагов наверх и моя фигура с телом дружка вдруг предстает перед лицом здорового жлоба в поддевке и с фомкой в руках. Лицо у него перекашивается, но, сдаваться мордоворот не собирается, делает шаг вперед и пытается размахнуться фомкой. В узком коридорчике перед дверью комнаты он цепляет стены, поэтому я не жду, а без усилия бросаю на него тело сообщника и сбиваю мордоворота с ног.

Потом пара быстрых шагов, моя нога стоит на руке с крепко зажатой по-прежнему в ладони фомкой, шлепок по лбу и мужик затихает. Зато, от двойного удара, о тело подельника, и потом о дощатый пол очухивается конопатый и, хлопая ресницами, пытается понять, что случилось.