— Счастлив Вас видеть, ваше Императорское Величество! — не скрывая настоящей радости я произнес после привычного приветствия подданного к своему Государю.

— Чему счастливы? — не понял меня Николая Второй.

— Тем, что могу разговаривать с вами наедине. Тем для разговора на самом деле очень много, — объясняю я подробно.

Подумать только, еще вчера я здесь был никто, а сегодня уже сижу наедине с императором всероссийским и разговариваю без обиняков! Поразительный прогресс для попаданца в прошлое!

— Ваши слова про то, что вы пришли из нашего будущего — остаются в силе? — первый вопрос у Императора.

— Абсолютно, ваше Ммператорское Величество! Отказываться от них не собираюсь, ибо, это чистая правда!

— Знаете что, Сергей? Давайте будете называть мне просто государем, чтобы дело пошло быстрее, — предлагает мне Николай Второй.

Я, конечно, только за такое упрощение в общении и благодарю государя.

— Итак, вы из будущего, как вы это называете. И насколько из будущего?

— Примерно сто лет с небольшим, — задумавшись на секунду, отвечаю я.

— После две тысячи двадцатого года? — уточняет царь, — Да, солидный срок.

— Именно так, государь.

— Вчера вы назвали Петербург Ленинградом — что это значит?

Понятно, почему именно такая несуразность сильнее всего удивила самодержца.

— Значит так, с двадцать четвертого года по девяносто первый город именно так назывался в честь вождя Великой Октябрьской революции, Ульянова-Ленина, именно Ленинградом.

— Это того самого Ульянова, которого повесили за покушение на императора Александра Третьего? — видно, что государь еще не знает всех героев большевистского подполья по новым кличкам.

Ну, они там где-то неплохо и тихо живут в Швейцариях, давно уже предусмотрительно не появлялись на российских просторах.

— В честь его брата, государь.

— А что это за, как вы ее назвали, революция?

— Великая Октябрьская социалистическая революция. Или Октябрьский переворот. Случится в конце октября-начале ноября семнадцатого года.

— Это через пять с небольшим лет? — ужасается Николай Второй, он мгновенно как-то осел даже внешне.

Да, вот так узнать, что тебя через всего пять лет погонят ссаными тряпками с престола — это огромный шок для самодержца.

— Через пять с небольшим, — подтверждаю я, — Однако, сначала будет Февральский переворот, который отстранит вас, государь, от власти. Будет создано Временное правительство из предводителей партий четвертой Государственной думы. До него осталось уже меньше пяти лет, государь.

— Отстранит меня от власти, Императора Всероссийского? — приходит в ужас Николай Второй.

— Да, государь.

— Не может этого быть! Просто никак не может! — начинает горячиться император, как ребенок.

Я его понимаю, сейчас, в середине двенадцатого года отгремели первые революции, страна неплохо развивается, в основном на щедрые заемные деньги, и ничем таким не пахнет в воздухе. Абсолютно ничем.

— Государь. Мы можем долго спорить, но, есть у меня кое-какие доказательства. Я вам сейчас дам почитать краткую хронологию-справку уже из моего времени, как теперь относятся к Февральскому перевороту мои соотечественники.