А там уже совсем шансов немного уцелеть, ну, если только геройски погибнуть для рекламы комитета при задержании особо опасного государственного преступника. Чтобы осиротевшей семье пенсия капала какая-то за мужа и отца героя.

Так что, со всеми своими чудесами, проявляемыми вокруг царской семьи я почти год оставался в тени, а вот, когда занял непонятно почему важный пост в новом государственном органе, сразу же привлек к себе пристальное внимание.

Тем более, история моей жизни никому точно не известна, я появился совсем из ниоткуда, опознать меня как того самого удачливого игрока в карты по фамилии Жмурин из гостиницы на Садовой теперь почти невозможно.

Я отпустил бородку и усы по последней моде, стригусь совсем по другому, еще и документы у меня на абсолютно другую фамилию.

Нужно было и имя с отчеством поменять на всякий случай, однако, я про это забыл попросить, поэтому остался Сергеем Афанасьевичем, только уже Ржевским.

Ржевский без любой прежней жизни, вот просто так взялся откуда-то и занял достаточно важный пост в комитете госбезопасности. О моем назначении знает только сам начальник комитета, возглавлявший раньше петербургское Охранное отделение, Михаил Фридрихович фон Коттен, ибо, получил такой приказ именно от государя-императора во время своего назначения на важный государственный пост.

Я постоянно ссылаюсь на какую-то свою агентуру, которая мне как будто подгоняет имена подпольщиков и агитаторов. Только, это все значимые в истории подпольной борьбы Российской империи фигуры, настолько, чтобы про них имелись сведения в интернете.

Как раз в марте в Петербурге арестован будущий Вождь народов, товарищ Сталин-Джугашвили. Здесь он по поручению Ленина работал в газете «Правда», курировал ее безопасность и писал статьи. В тот раз он был отправлен в Турухтанский край, потом в Ачинск, где и дождался освобождения после Февральской революции. В этот раз он никуда не поедет, об этом я уже позаботился. Не заболеет костным ревматизмом и не будет мучаться от него до конца своей жизни.

Такими кадрами разбрасываться пока не стоит, хотя, куда именно его можно вписать, я пока не знаю.

Он — профессиональный революционер, эффективный организатор экса в Тифлисе, когда в руки большевиков попала гигантская по тем временам сумма в двести пятьдесят тысяч рублей. Ни до него, ни после него такой подготовки и сплоченности у пяти десятков нападающих боевиков никто не смог больше организовать.

Определенно организаторский талант у Кобы присутствует, только, как его использовать на пользу самодержавию — я не понимаю.

Так что пока я не знаю, куда его можно пристроить, но и выпускать на свободу не собираюсь. Джугашвили отбывает свое заключение в нормальных условиях и уже получил возможность учиться дальше.

Сейчас большевики — явно не самая большая проблема самодержавия, гораздо более опасны богатые промышленники в связке с иностранными разведками, которые грудью лягут за войну со странами Оси.

О том, что я почувствовал на себе усилившееся внимание, я первым делом доложил императору:

— Вот, видите, государь, как работают разведки Англии, Франции и отчасти Америки. Немецкая и австрийская разведки тоже не отстают от них по умению получать информацию и выделять в ней самое главное. Только вы сделали что-то для них потенциально опасное, как они уже подбираются поближе, готовятся внедрить своих людей в комитет.