Правда, сербский посол выразил недоумение такой позицией своего союзника, однако, ему объяснили, чтобы разбирались сами в таких случаях. Кто там кому Македонию должен уступить!

После этого подошло время начала июля, когда до скрытого начала будущей страшной войны остался ровно год.

На всякие намеки от почти открыто действующих иностранных дипломатов я делаю вид, что понимаю не ничего и отвечать тоже никак поэтому не стал. Зато, через пару месяцев провел тщательную чистку личного состава царскосельского главка и выявил двоих сотрудников, которые не доложили об уже полученных предложениях от иностранных держав.

Тем пришлось долго доказывать в подвале свою невиновность и потом быть высланными в отдаленные губернии для работы уже там. Даже мои допросы не выявили у них никакой работы на противника, только недонесение о полученных предложениях явно враждебного толка. Думаю, иностранные профессионалы разведки оказались здорово удивлены нашей оперативностью в выявлении только планируемых к разработке сотрудников.

Делаю опрос я так же с мерами понятной предосторожности, только пара уже моих личных сотрудников в курсе происходящего. Вообще, в моем штате уже собралось двенадцать оперативников и агентов-филеров, ведущих наблюдение по моим указаниям. Своих я учу отслеживать именно подрывную деятельность официальных лиц иностранных посольств и тех россиян, кто с ними имеет какие-то дела.

Понемногу материалы собираются, имена и фамилии агентов иностранного влияния, нанесенные на папки с оперативной разработкой, растут в количестве, сами папки пухнут и наполняются. Такие нужные материалы для понятных оснований поголовной высылки из Российской империи всех ответственных лиц посольств вплоть до самих послов.

Выслать и потом долго не принимать верительных грамот от других дипломатов — что может быть проще?

Однако, эту деятельность наши противники тоже заметили и очень усилили свои попытки дальше проникнуть в наш комитет.

За мной стали следить постоянно, поэтому пришлось показать зубы. Двоих прикрывающих друг друга смотрящих молодцов я быстро передал в руки к своим оперативникам и к вечеру уже читал показания насчет того — кто, когда и за сколько отправил за мной следить.

Поручившего заняться мной бывшим филерам из полиции, уволенным за разные косяки, предпринимателю средней руки пришлось так же оказаться в подвале. Он уже дал показания на третьего атташе французского посольства, которые мы пока положили в папочку с информацией именно на него.

— Грязно пока работают, почти не скрываясь. Не боятся и не уважают вообще нас. Но, смысла нет объявлять этого атташе персоной нон грата. Его мы уже знаем, теперь может сбывать ему левую информацию через перевербованного предпринимателя, — докладываю я своему начальству.

У того здесь семья, горячо любимая, как доносят мои люди, солидный бизнес, так что смысла ему бежать нет в ту же Финляндию. Обещаю ему лично за хорошую работу по введению в заблуждение противника простить грехи со временем.

Императора такой мелочевкой нет смысла загружать, обычная оперативная работа для дезинформации противника и для собрания увесистой пачки показаний насчет враждебной деятельности по вербовке российских граждан.

Так и идет моя жизнь, сплю с графиней, в основном, теперь в ее квартире на Фонтанке, посещаю каждый день здание комитета, выслушиваю доклады о ведущемся наблюдении за обозначенными мной революционерами и дипломатами.