Возьмем, конечно, только через тридцать три года. И то, в другой жизни теперь.

Это хорошо на самом деле, что он не такой самоуверенный в себе и своих особых способностях самодержца мужчина.

Как оказался тот же товарищ Сталин или еще, возможно, конечно, окажется отец императора — Александр Третий.

С одним у меня уже ничего не получилось, до второго я тоже могу добраться, чтобы продлить его годы жизни и царствования. Однако, боюсь, что так легко убедить его в моем великом знании не выйдет.

— Не верю — уберите от меня болтуна, — вот что можно будет услышать в ответ на свой рассказ про знание будущего.

Да и от чего Россию спасать в его царствование — не очень понимаю, только если ему жизнь лет на сорок продлить.

А вот тут совсем другой случай, гораздо больше мне подходящий ментально.

— Вы не понимаете, — вдруг убежденно говорит мне Николай Второй, — Мы не можем не воевать за Антанту! У нас же каждый год проводятся штабные учения с французским Генеральным штабом, как именно мы будем воевать с немцами! Мы выставляем всего восемь сотен тысяч солдат, французы миллион триста тысяч и Германия не потянет войну на два фронта!

— Еще как потянет, государь! Это все наивные мечты ваших и французских генералов! Еще и войну с Англией вытянет. Только после появления американских войск начнет явно проигрывать. Однако, Россия после неисчислимых потерь и двух-трех миллионов пленных будет иметь в строю пятнадцать миллионов солдат! Вот так получится после всех победоносных планов ваших генералов разгромить немцев и австрияков за полгода. Они, как дети малые, всегда хотят повоевать и красиво скакать на лошадках впереди войска. Доверять судьбу страны этим туповатым неудачникам не стоит слишком уж!

— Это на самом деле окажется тотальная война на пять лет с полным напряжением всех сил воюющих стран. Россия и Австро-Венгрия исчерпаются к 1917 году, Германия протянет до ноября 1918 года при уже явном преимуществе войск противника в живой силе и потерпит поражение из-за просто отсутствия продовольствия и усталости населения. Восстанет флот и империи придет конец. Император Вильгельм убежит в Голландию, оставив за своей спиной проигравшую страну с безумными репарациями и полной нищетой на много лет вперед. Все это именно так и будет, поверьте мне, государь.

— Значит, мы будем в числе победителей? — вдруг задает мне вопрос царь.

Видно, что он еще не сопоставил то, чем закончится семнадцатый год в Российской империи с тем, что я ему рассказал до этого.

— Нет, государь, России придется хуже всех. Мы окажемся в числе первых пострадавших, армия полностью развалится после Февральского и Октябрьского переворотов, немцы на радостях заберут Польшу, вся Прибалтику, половину Белоруссии, всю Малороссию и юг страны, а в Грузии их войска соединятся с турецкой армией. Будет в России такая же смута, как в начале семнадцатого века, когда ваша династия встала на трон. В итоге победит в гражданской войне коммунистическая идеология партии большевиков и семьдесят лет огнем и мечом будет строиться социалистическое государство. Пока всем жителям огромной страны и это благая тема всеобщего равенства не надоест. Вы же не хотите такой судьбы своей России?

— Очень уж неправдоподобно звучат ваши предсказания, — заметил император и я понял, что необходимо ослабить на него нажим.