— Стало быть, мы тебя не приглашали.

Бюрократ смотрел на меня злобными глазками.

— Что, решили уйти и меня там бросить?!

— Может, и не бросили бы, если бы ты попросил, — сказал я, задумчиво склонив голову набок. — Но, конечно, если ты и дальше собираешься работать на Сюэтэ...

— С какой бы стати мне этим заниматься? — оскорбленно воскликнул Крысолов.

— Мало ли... Может быть, ради того, чтобы еще раз попытаться заслужить ее милость.

— Зачем? Затем, чтобы она могла снова прогнать меня? Фу! — сплюнул Крысолов, глянув на валявшуюся без чувств королеву, и гаркнул: — Пусть сама управляется!

— Не сможет она управляться! — крикнул Фриссон. — Она мертва!

— Маловато будет — ведьму кольнуть в грудь, — съязвил Крысолов. — Еще несколько минут, и она оживет, непременно оживет.

Фриссон, весь дрожа, попятился.

— Вот если бы не ожила... — сказал Крысолов, поджав губы. — Нет, честное слово, если бы я знал, как прикончить ее так, чтобы самому при этом не рисковать, я бы сделал это, клянусь!

— Даже если бы тебе ради этого пришлось покаяться в своих грехах, исповедоваться Господу?

Стало тихо-тихо. Мы с Крысоловом, не мигая, смотрели друг на друга. Атмосфера накалялась.

— Да, — выдохнул Крысолов. — Даже если бы мне пришлось так поступить.

— И даже если бы тебе пришлось посвятить себя служению простым смертным? Смог бы ты служить бедным и слабым?

На этот раз пауза получилась более долгой. Я видел, как светлеет лицо Крысолова, как шире открываются его глаза по мере того, как он свыкается с этой, новой для себя, мыслью.

— Да, и это тоже, — проговорил он. — Королеве ведь от этого будет очень больно, да? О, так вот что это значит: «огненным обручем сдавило виски»!

— Я, правда, считаю, что для праведного образа жизни есть и другие причины, — сказал я, — но и это сгодится. Кто знает, может быть, со временем ты сумеешь взглянуть на все иначе.

— Не хочешь же ты сказать, что он пойдет с нами? — испугался Жильбер.

Анжелика коснулась его руки и сказала:

— Он должен пойти с нами. Не спрашивай меня почему — я просто чувствую, что так надо.

Жильбер собирался что-то возразить, но глянул в глаза Анжелики и передумал.

— Мне нужно поклясться? — спросил Крысолов.

— Зачем? Если ты втайне будешь служить Злу, то тогда ты нарушишь клятву, даже не задумываясь. Я тоже чувствую, что так надо. Попробую рискнуть и взять тебя с собой. Крысолов. Бюрократ робко улыбнулся.

— Благодарю тебя, чародей. Ты не пожалеешь о своей доброте.

— Надеюсь. Потому что если о ней пожалею я, то пожалеешь и ты. — Я еще мгновение смотрел в пожелтевшие глаза Крысолова, а потом обернулся к товарищам и сказал: — Ну, нам пора. Пока никто сюда не явился.

— Но кто узнает? — крикнул Фриссон.

— Какой-нибудь заместитель Сюэтэ. Готов побиться об заклад — она снабдила нашу камеру не менее чем шестью видами колдовской сигнализации. Как только заметят, что мы исчезли, нас станут искать здесь. А если мы убьем королеву — это тут же узнает какой-нибудь ее потусторонний хранитель. Вот с ним-то нам будет куда труднее справиться.

— Все верно, — поддержала меня Анжелика. — Не знаю, как они выглядят — союзники королевы, но я ощущаю их темное, гнетущее присутствие. Они готовы явиться, если только телу королевы будет что-то угрожать.